Стриптиз
Шрифт:
— Нет, что ты… Это очень мило, — рукой веду вдоль предплечья, перебирая пальчиками, будто играю на пианино.
Фигура спускается со второго этажа и проходит к бару. На этот раз один.
Сердце колотится, его стук заглушает музыку. По венам пережженные эмоции. Они льются с бешеной скоростью. Кожа начинает чесаться: бедро, рука, шея. Свербит и щиплет.
Олег равнодушно обводит взглядом соседний столик. На лице невозможно ничего прочитать. Такой закрытый и черствый.
А я жду, когда он посмотрит на меня. Жду верно
— Нинель, а ты давно работаешь в этом клубе?
Антон, что-то спрашивает меня. Нужно ответить, снова играть, развести на приват. Не могу, не выходит. Прилипла глазами к тому, кого не видела несколько недель.
— Недавно… — тихо отвечаю.
Когда с Олегом пересекаемся взглядами, я перемещаюсь в параллельную вселенную, где только мы и есть. Пусть и далеко друг от друга, но там он и я.
— А мне здесь нравится. И ты тоже понравилась. Как ты объясняла, мужчины приходят на определенные выступления? — Антон говорит все, говорит. Его рука во всю поглаживает мое бедро и сжимает. Она перемещается выше и касается треугольника трусов. Раньше бы резко встала и попросила этого не делать. А теперь молчу. Потому что мне стало немного ровно.
Олег стискивает мое тело одним взглядом. И от него больно. Но не могу от него отвернуться. Меня гладит другой мужчина, Олег это видит. Сцепил зубы и жжет меня. Уничтожает. А ведь не должен, не имеет права.
— Это ты еще в привате со мной не был, — прерываю наш поединок с Ольшанским.
— А ты пойдешь?
Смеюсь. Играю. Так, чтобы все слышали. Я не леди. Я стриптизерша.
— Ну, пойдем.
Беру его за руку и вывожу из-за стола. Антон поправляет брюки. Я понимаю, что у него эрекция. Он хочет меня, но будет довольствоваться только красивой картинкой. Как и все.
В спину больно летят горячие удары.
А я падаю. В пропасть. В самое пекло.
Антон опускается на диванчик. Мы сейчас в другой комнате, не там, где были с Ольшанским. Воспоминания, стоит зайти туда, обрушиваются с необъяснимой силой. Тяжело в таком состоянии танцевать и видеть перед собой очередного Антона, Виктора, кто еще был… всех и не упомнишь. А вот ореховые глаза, что пили тебя, — не вытравить. Хоть крысиный яд жри, а подыхая, будешь их видеть и молить тебя поцеловать.
— Пять минут? Как в песне?
Снова смеюсь. Это же шутка. Она должна быть смешной.
— Ты прав. Как в песне.
Музыка медленная, эротичная. Антон удобно расположился, слегка спустив свое тело вниз. Рука на бедре, поглаживает его. Пах напряжен. Я уставилась на него и играючи веду бровями. Все понимаю и все вижу.
— Поласкаешь себя? — голос опустился, стал басистым. Но нисколько не возбуждающим. Мурашек нет, а дыхание сглаженное.
Провожу руками по груди, глажу соски и веду по животу. Глаза прикрыты. Перед ними другая картина и другой мужчина. Ну и пусть.
— Еще, — просит.
Через
— Так?
— Да, блядь.
Танцую неспешно и кручусь так же. Я научилась высчитывать пять минут в уме. Всего лишь триста секунд.
— Прекрасна, — наглаживает рукой свой пах.
А я продолжаю играть свою роль. Улыбаюсь ему. Смелею и подхожу чуть ближе, касаюсь его торса руками. Антон сильный, фигура хорошая. Был бы он толстым и лысым, с жирными пальцами, похожими на сардельки, — пришлось сложнее.
Однажды такой уже был. Нет, дважды. Точно, дважды он приходил смотреть на меня и трогать взглядом. Неловкое касание по груди и я покрывалась льдом. Скользкое отвращение вынуждало тело дрожать от тошноты. Мутило тогда сильно.
— Отсосешь?
Прерываю дыхание и смотрю в его темные глаза, где даже не видно, какого цвета радужка. Пугаюсь смертельно. Вспоминаю, где эта дурацкая кнопка. Мне обещали, что если ее нажать, то придет охрана. Или Игнат. Обещал ведь.
Антон удерживает меня за запястье сильно, не вырваться. Улыбка у него стала странной, пропитанной липким возбуждением и вонючим вожделением.
— Нет, — придаю голосу уверенности, хотя ее нет и в помине. Мне впервые страшно после дня, когда был Виктор.
— Заплачу. Губки у тебя что надо. Так и созданы, чтобы сосать.
— В таком случае можешь идти к жене. — Видела кольцо, которое он снял незадолго, как положить правую руку мне на бедро. Я хоть и выпила пару коктейлей, но соображать хуже я не перестала. Как и четко видеть.
Антон только хмыкает, но отпускает мою руку.
Выдыхаю довольно шумно. Это не осталось незамеченным.
— Твои пять минут истекли.
Я поднимаюсь на ноги и выхожу из привата. Трясет всю. В таком состоянии идти работать дальше нельзя. Надо успокоиться.
Однажды я уже ловила эти вибрирующие эмоции. Астра дала мне выпить водки. Сказала, поможет. Не хрена. Стало только откровенно хуже, потому что я опьянела. Четкие и ясные мысли смыло в унитаз.
Грань, которую я перешла.
— Нинель, с тобой все в порядке? — бармен наливает мне воды в стакан. Забираю резко из рук и выпиваю.
— Ну как сказать… Мне предложили отсосать, — нервно выдавливаю смешок.
— Паршиво, — заключает. Думаю, он уже привык к таким историям, если к ним вообще можно привыкнуть, — ты, как я понял, отказала.
— Нет, управилась за оставшиеся две минуты, — снова нервный смешок. Подрагиваю еще слегка.
— Молодец.
— Я пошутила, — плююсь словами.
Антон возвращается за свой столик. К нему сразу же подбегает одна из девчонок. Имени не знаю. Она из другой гримерки, и я не интересовалась ее именем. Ну и пусть хоть отсасывает ему, хоть трахается, мне все равно. Правда, если Игнат узнает, выгонит. Это странно, спрашивать о минете можно, это не запрещено, а вот оказывать такие услуги — нельзя…