Стриптиз
Шрифт:
— Позволишь мне так тебя оливками покормить?
Она все видела. Теперь смотрит с неприкрытой ненавистью, которую только я и замечаю. Хочется кричать, что я никто здесь. Просто раздеваюсь для мужчин и мне за это платит.
Но я улыбаюсь.
Встаю из-за стола. Больше находиться рядом с Ольшанским сегодня не могу. Мне кажется, его горький табак проник в мои поры. Теперь я им пахну. А он даже не касался меня. Я просто сидела рядом. Непозволительно для того, кого я должна ненавидеть. Но чувства, спрятанные
— Оставлю вас, у меня еще работа, — краем глаза замечаю одинокого мужчину. Он не кажется мне агрессивным. И выглядит вполне себе симпатично. Может, с него и начать мой вечер?
Олег коротко кивает и провожает взглядом прямо до столика того мужчины.
Я обернулась единожды, потому что спину нещадно жгло. Улыбнулась и закусила губу. Черт, я снова его провоцирую.
Олег только оскалился и помотал головой. Я поняла, что уже не смогу от него скрыться.
Глава 7
Захожу в гримерку и медленно бреду до ближайшего стула.
— Эй, это мой, — Зарина заходит следом. Смотрит недовольно, руки скрестила на груди. Все еще голая. Но она не выглядит уязвленный из-за этого. В отличие от меня. Мне кажется именно такой я и выглядела со стороны.
Смотрю на нее снизу вверх и даже не нахожу силы что-то ей ответить. Устала. Вся энергия спущена в никуда.
Молча поднимаюсь, по пути скидываю кандалы, на которых ходила всю ночь и пару раз танцевала приват.
В комнату вбегает Астра. Вот кто не чувствует усталости. Она веселая с долей задора в каждом взмахе руки. Косметика чуть потекла правда. И морщинки у глаз стали более заметны. Сколько же ей лет? Невозможно так определить.
— Ну? Рассказывай? — она уселась рядом. Уставилась во все глаза. Закусила губу. А мне хочется ее немного помариновать. Тянусь, зеваю. И молчу. — Сейчас стукну! — и фыркает на меня.
Астра злится, а потом смеется. Улыбаюсь в ответ. Усталость стала отступать. Я и правда хочу поделиться.
— Нормально. Я была сначала за столиком у Олега…От звука его имени поджимаю пальчики на ногах. А стоит вспомнить, как мы делили оливку… Свожу колени.
— Олега?
— Ольшанского, — Астра щурится, но опять ничего не спрашивает. О моей истории знает только Куколка. И то без имен. Просто мужчина. Просто шикарный. И просто бросил. На этом моя история заканчивается.
А пепелище, которое осталось после нашего романа — это все внутри. Никакими чувствами его не выразить и словами не описать.
— Потом был тот симпатичный мужчина, да? Черный пиджак, дорогущие часы на запястье и современная стрижка, м?
— Угу, — опускаю взгляд. Я танцевала первый
— И как тебе? — Астра берет мою руку и слегка сжимает. Маленькая такая, но нужная мне поддержка.
— Он… хороший. Предложил выпить. Рассказывал про свою работу. Занимается чем-то странным, я так и не поняла, чем именно. Сыпал терминами, понятиями. Чувствовала себя глупенькой, — застываю резко. Я ведь такая и есть.
— А ты только улыбалась и кивала, — заканчивает за меня Астра. Выдыхаю. Она на моей стороне.
— Да. А потом я предложила ему станцевать. Так смутилась тогда. Даже в глаза не могла посмотреть. И покраснела. Боже, щеки так горели, до сих пор чувствую.
Беру ладонь Астры и подношу к щекам. Рука у нее прохладная, хоть как-то остужает огненную кожу.
— Ему понравилось?
Тот мужчина не распускал руки, даже не спрашивал, можно ли коснуться. Так, поглядывал иногда на манящие острые соски, пару раз облизывал губы. Его манила шея. Уверена, он желал ее поцеловать. Любопытно, какой он любовник? По крайне мере насильно оливкой он меня не кормил. И разрешил заказать то, что хотелось.
— Да. Он сказал, что я красиво танцую. Так странно это слышать. танцую… Господи, я просто трясу задницей и сиськами. А он… красиво. И понимаешь, Астра, — мы придвинулись ближе друг к другу. Зарина косится на нас, ей тоже любопытно, — он смотрел в глаза. Я перед ним в одних трусах, а он… “глаза у тебя интересные. Кажется, что они не должны быть такими темными”, — смеюсь, вспоминая его слова. По сути, оказался прав.
— А потом?
— Потом он ушел. Мой первый клиент ушел. Оставил одну.
— А сколько заработала с ним? — ей любопытно, а мне на душе грустно стало и погано. Он платил за внимание, за женское тепло и немного страсти. Получается, они могут измеряться деньгами.
— Неплохо. — Хочу закрыть тему денег. От нее веет мерзостью.
— А потом?
— Потом был другой мужчина, — холодок охватывает мое тело, тепло уходит и не хочет возвращаться. — Он держал меня за руку и рассказывал какие-то шуточки. Они были пошлые даже для этого места.
— Расскажешь? — В наш диалог вступает Зарина. Она развернулась лицом к нам и вопросительно приподняла одну идеально нарисованную бровь.
— Ладно, — сдаюсь, — какие животные постоянно вынуждены смотреть порно? Киски, — говорю тихо, на девчонок не смотрю. А потом начинаю смеяться. Может от этой дурацкой шутки, а может, так выходит то напряжение, которое скопилось за ночь.
Зарина сначала хмыкает. Странно так. И смеется. Смех у нее низкий и глубокий. Немного мужской. И сама она грубоватая. Только вот стриптиз она танцует — закачаешься. Захотелось спросить у нее пару советов. Потом как-нибудь, когда наше общение станет более нейтральным.