Стригунки
Шрифт:
Инне очень настоятельно предложили отправиться домой. Убитая горем, она пошла снимать халат. В комнате дежурной Инна лицом к лицу столкнулась с бледной как полотно Колиной мамой, которую, видимо, срочно вызвали из дому, куда она поехала отдохнуть после бессонных суток.
Глава шестьдесят первая
Ехали молча. Шофер сидел слева, Инна — посредине, Поликарп Александрович — справа. Мокрый снег шлепал в лобовое стекло грузовика, и «дворники» с трудом разгребали его. Впереди тянулась
У поворота на проселок тарахтел трактор. Он тащил за собой тяжелый санный прицеп, груженный какими-то бумажными мешками, видимо удобрениями. Взревев мотором и струной натянув стальной трос, трактор вдруг вырвался на шоссе, преградив дорогу движению. Шофер чертыхнулся, остановил машину и, взглянув на пассажира, спросил:
— Спешите?
— Да не сказать, чтобы очень, — ответил Поликарп Александрович. — Целый день впереди.
Это шофера не устроило. Другое дело, когда пассажиры торопятся. Тут и запросить можно!
Ожидая, когда, наконец, развернется неуклюжий трактор, шофер поглядывал на пассажиров, стараясь угадать, кто они и какие заботы толкнули их отправиться в такую непогоду за город. Наконец трактор переполз через шоссе. Водитель заскрежетал сцеплением, и машина тронулась.
— На дачу? — еще раз решил позондировать почву шофер.
— Нет, в лесную школу. Больного мальчика навестить едем. Ученика своего, — охотно ответил учитель и стал подробно рассказывать шоферу Колину историю.
Читателям эта история хорошо знакома, и поэтому вернемся к той тревожной ночи, на которой было оборвано повествование в прошлой главе.
С тех пор ни Инна и никто другой из школьных друзей не видел Коли. Когда на следующий день после уроков Инна прибежала в больницу и уже взялась за ручку шкафа, где всегда висел «ее» халат, дежурная сестра виновато сказала:
— Нельзя. Теперь никак нельзя, Инночка.
Евстратова оторопела.
— Как нельзя?
— Главврач ушел в отпуск. А новый не разрешает. Никому не разрешает.
Сестра присела рядом с Инной на скамейку и рассказала о том, что произошло ночью.
Ночью у Коли был кризис. Временами мальчик был на волоске от смерти. Но серый зимний рассвет принес облегчение. Температура вдруг спала, и опасность миновала. Профессор сказал врачам, что можно разойтись: мальчик будет жить.
— Ну, как же это не пускать! — сокрушалась Инна. — Ведь он ждать будет.
Вскоре пришел Поликарп Александрович. Он сразу отправился к главному врачу и вернулся очень озабоченным. По дороге из больницы он сказал Инне, что врачи уверены: Коля вне опасности. Выздоровление теперь пойдет быстро, но выйдет из больницы Никифоров очень слабым.
— Колю надо устроить в лесную школу, — твердо сказал учитель. — Поехать туда он должен сразу же, как выпишется из больницы.
…Недели через полторы Коля отбывал в лесную школу. Провожали его мать и Поликарп Александрович. Уезжал он утром, когда у ребят были уроки, и никто
Все с нетерпением ожидали возвращения учителя, чтобы узнать, как выглядит Коля, далеко ли находится лесная школа, куда он уехал и можно ли его там навещать.
Поликарп Александрович не пришел на четвертый урок, не видели его и на предпоследней перемене.
Инна предложила остаться после уроков. В своем классе ожидать было нельзя — начали приходить ученики второй смены, — и ребята отправились в пионерскую комнату. Там они застали Екатерину Михайловну — делопроизводителя школы. Ребята очень обрадовались этому. Уже давно ходили слухи, что ее назначат старшей вожатой.
Однажды, забежав в учительскую, чтобы взять географические карты, Женя Мухин слышал, как Поликарп Александрович говорил Варваре Леонидовне:
— Наконец-то у нас хорошая вожатая будет! Екатерина Михайловна кандидат в члены партии, студентка-заочница, ребят любит…
Когда ребята вошли в пионерскую комнату, Екатерина Михайловна встала и пошла им навстречу.
— Ну вот, ребята, больше я не коллежский регистратор, а ваша вожатая. По-моему, это здорово! Здорово?
— Здорово! — так же весело ответила Наташа.
— А вы совет отряда проводить пришли?
Мухин посмотрел на ребят и сказал:
— Совет-то вроде в полном составе, только мы не заседать, а так просто: Поликарпа Александровича ждем. Он о Никифорове расскажет.
— Обязательно расскажу!
Ребята оглянулись. В дверях стоял Поликарп Александрович.
— Итак, Коля уехал, — сказал он. — Сейчас он, должно быть, уже за городом. И ехать ему еще долго: сто двенадцать километров. Но места, говорят, там замечательные. Сосна, речка с песчаными берегами…
— А навещать его можно? — робко перебила Инна.
— Почему же нельзя? Пожалуйста. Только далеко очень. И автобусы туда не ходят.
— Но мне обязательно поехать надо.
Инна раскрыла свой портфель и положила на стол какой-то предмет, завернутый в носовой платок.
— Вот!
— Что вот? — Мухин потянулся к предмету, лежащему на столе.
Инна отстранила его руку и развернула платок.
— Медаль! — прошептали сразу несколько человек.
На кумачовой скатерти стола лежала серебряная медаль на серой ленте с желтыми краями.
Инна Евстратова подробно рассказала о посещении Коли Никифорова Танечкой и ее мамой и о том, как к ней попала медаль.
О медали ребята ничего не знали. Знала о ней лишь Наташа.
Когда Инна кончила свой рассказ, Поликарп Александрович сказал:
— Понятно, какую благодарность испытывают родители девочки к Коле Никифорову. Но отец Танечки поступил неправильно. Его наградил Президиум Верховного Совета, и только он может лишить награды. Ни передавать, ни дарить кому-либо ордена и медали награжденный не имеет права. Мы должны возвратить медаль хозяину. А сделать это, я думаю, следует Инне Евстратовой. Она подарок принимала, она должна его и вернуть.