Стреляющие горы

Ананьев Геннадий Андреевич

— Видно, ты хочешь допроса с пристрастием!

— Я дал слово держать в тайне имя того, кто подсказал нам сделать такой шаг.

— Я, шейх, освобождаю тебя от твоего слова.

— Джамаль, — назвал имя боевика Курбанов.

— Пока иди. Ты узнаешь о моей воле через несколько дней.

Поцеловав руку шейха, Рамзан вышел из комнаты. И только тут на какое-то мгновение размяк, даже прислонился к стене возле дверного косяка. Прошептал:

— О! Аллах!

Потом быстро взял себя в руки и бодро,

как ни в чем не бывало, вышел во двор. Там было пусто — все боевики собрались в помещениях для советников и телохранителей. Постояв немного, вернулся в дом и прошел в комнату телохранителей.

Тут же к нему обратился с вопросом Джамаль:

— Тебя вызывал Турок?

— Да, я был у шейха.

— О чем шел разговор?

— Если шейх найдет нужным, он расскажет тебе обо всем сам.

— Не задирай голову выше бороды.

— Я не собираюсь этого делать, но о разговоре с шейхом ничего не могу сказать. Зато у меня есть к тебе разговор.

Двое других боевиков, находившихся в комнате, молча пошли к двери. Рамзан поблагодарил их и, оставшись наедине с Джамалем, спросил:

— Ты был у шейха раньше меня? Ответь. Только честно.

Джамаль опустил голову и с трудом выдавил:

— Да.

— Продажный! Но я промолчал, что это ты рассказал о казни родителей Нуралиева и о том, что его дочь — в наложницах у шейха. Я только сказал, что ты надоумил нас оставить деньги у старика на сохранение.

— Ты солгал!

— Но эта ложь — во благо тебе. Однако если ты не прикусишь язык, то получишь свое в полной мере — по собственной же глупости. Ты ведь тоже оставил деньги аксакалу. Да и не ты один. Другие по твоему совету тоже так сделали. Учти, шейх еще не сказал своего последнего слова.

Их разговор прервал звук пары вертолетов, летевших низко над лесом. Боевики насторожились.

— Не к нам ли в гости? — взглянув в окно, будто самого себя спросил Джамаль и обернулся к Рамзану. — Вот кого нам бояться нужно, а не шейха.

— Расправа шейха пострашней будет, — оставил за собой последнее слово Курбанов.

Вертолетный стрекот удалился, и Джамаль, молитвенно воздев руки, произнес:

— Слава Аллаху!

Курбанов же ликовал душой: «Поднялись федералы, поднялись! Теперь всех бандитов разыщут!»

От вертолетов трудно скрыться, но и обнаружить с воздуха разбежавшиеся по горам группы боевиков тоже нелегко. Вертолетчики пристально всматриваются в поросшие соснами склоны гор, в берега речушек, в расщелины. Вместе с ними через открытый иллюминатор ведет наблюдение бортстрелок — ничего подозрительного.

— Как будто сквозь землю провалились! — пытается перекричать шум работающего двигателя один из вертолетчиков.

— По пещерам расползлись. А вообще их здесь, в горах, тьма-тьмущая.

Командира экипажа вызывают на связь:

—

Обнаружена небольшая группа. Квадрат пять.

Второй вертолетчик рассматривает горы в бинокль. Ни одной живой души. Машина делает разворот и вновь заходит в названный квадрат.

— Вот они!

— Где?

— Вон, на склоне горы.

— А не наши ли это спецназовцы? — сомневается командир. И тут же запрашивает землю: — В чем одеты? Уточните, какая на боевиках одежда?

— Куртки, полушубки… Черные куртки, — слышится в шлемофоне.

— Это они, — с твердостью в голосе говорит командир вертолета и отдает команду:

— На боевой курс!

Завидев несущийся на них вертолет, боевики пытаются скатиться по заснеженному склону вниз. Но всё тщетно. Реактивные снаряды, оставляя за собой дымовой шлейф, разрываются рядом с ними. Некоторые пытаются бежать, но, сраженные пулеметными очередями, падают в снег.

Развернувшись, вертолет продолжает поиск.

Пробираясь к спасительной цели, боевики действуют нагло и ничем не гнушаются. Ночью довольно большая группа вышла к окраине горного селения. Несколько бандитов отправляются по домам. Двое остаются у первого дома, остальные идут дальше. Те, что остались, осторожно подходят к окну, тихо стучат. Внутри послышался шорох, отодвинулась занавеска.

— Чего вам?

— Не бойся, мы свои, открой на минутку.

Хозяин дома еще раз пытается разглядеть в темноте, что за гости пожаловали, и нехотя идет открывать дверь. Как только она отворилась, несколько боевиков ввалились в дом.

— Пойдешь с нами!

— Куда я пойду в ночь, совесть имейте!

На возражения не обращают внимания.

— И прихватишь с собой еще кого-нибудь из своих. Так надежнее будет: сбежишь — придется его убить.

— Нет у вас ничего святого!

— Поговори еще! Быстро одевайся, если жизнь дорога.

Кроме пожилого мужчины в доме только мальчик — его внук.

— Хоть внука пожалейте, замерзнет ведь в горах.

— Не замерзнет. Пошли.

Боевики с пленниками возвращаются к основной группе. Сюда же приводят и других заложников из числа местных жителей.

— Куда вы собираетесь нас вести? — возмущается пожилой мужчина.

— Скоро узнаешь.

Несколько моджахедов, среди которых два араба, отходят в сторону. Один из боевиков, бородатый чеченец, открывает совет:

— Из одиннадцати человек, думаю, надежный щит получится.

— Тоже мне щит, — арабу эта идея явно не нравится. — Ничего из этого не получится. Федералов этим не остановишь.

— Что ты предлагаешь?

— Не ввязываться ни в какие переговоры с федералами. Оставить одного местного, чтобы показал дорогу. Остальных заложников отпустить. И быстро, чтобы успеть до рассвета, перейти границу.