Стреляющие горы

Ананьев Геннадий Андреевич

— Причин для недовольства хоть отбавляй. Свет обещали восстановить — не восстановили. Час — утром, час — вечером, и крутись, как можешь. Пенсии и пособия не дают вовсе.

— Достаточно. Нужно, чтобы пенсионеры и женщины с детьми помитинговали рядом с районной администрацией. Облили помоями власти и особенно главу районной администрации. Если получится, хорошо бы спровоцировать на грубость милиционеров.

— Это можно.

— Все это нужно сделать сегодня.

— Раз нужно — будет сделано.

—

И еще. Ночью, возможно, придется приютить человек пять-шесть наших воинов. Им поручено привести приговор в исполнение.

— Хорошо.

Допив чай, гость распрощался с хозяином, и тот сразу принялся обходить соседние дома. Оттуда, где он побывал, выходили старики и тоже включались в обход села. Через несколько часов у здания районной администрации стали собираться старики и женщины с детьми.

— Требуем пенсии, — выкрикнул один из собравшихся и закашлялся.

— Не дайте умереть! Сколько можно издеваться над стариками! — поддержал его другой.

— Когда пособия будут? — выкрикнула заученный вопрос женщина с ребенком на руках и неожиданно разрыдалась.

На крыльце здания появился глава администрации района.

— Уважаемые! — обратился он к собравшимся. — Я понимаю, что вам трудно. Но я уже говорил вам, что по объективным причинам произошла заминка с выплатами. Нужно немного подождать. В ближайшие дни все задолженности будут погашены. И по пенсиям, и по пособиям. Терпели больше, осталось чуть-чуть.

— Сил больше нет терпеть. Детей обещаниями не накормишь.

— Я обещаю вам, что к концу недели вопрос с выплатами будет решен. Даю слово.

— Твое слово — пустой звук. Ты и раньше давал слово, и что из этого?

— Клянусь, сделаю всё для того, чтобы в пятницу вам выплатили все долги. Деньги в район уже перечислены. Осталось набраться еще немного терпения.

Глава администрации говорил убедительно. Толпа митингующих стала постепенно умолкать.

— Не верьте ему, всё, что он говорит, — ложь! — попытался поддержать накал страстей кто-то из митингующих.

— Ладно, поверим, — вперед вышел седовласый старик — старейшина.

Последнее слово было за ним.

Старики и женщины стали расходиться по домам.

5

Начальник Управления ФСБ генерал Лоськов, склонившись над столом, сделал пометку в своей рабочей тетради. В дверь постучали, и в кабинет вошел офицер с красной папкой.

— Разрешите?

— Пожалуйста.

Офицер подошел к столу.

— Товарищ генерал-майор, сообщение от Абрека.

Лоськов взял у дежурного офицера папку и, открыв ее, прочитал донесение:

«В среду бандгруппа численностью в пять человек предпримет попытку физического устранения главы районной администрации Темирова

в его родовом селении».

Лоськов оставил папку у себя и, после того как дежурный офицер вышел, снял трубку телефона.

— Пригласите ко мне старшего группы «Вымпел».

Состоявшийся разговор был коротким: не допустить покушения на Темирова, боевиков задержать или уничтожить. Больше никаких указаний Лоськов не давал — в «Вымпеле» сами знают, каким образом это сделать.

Спустя некоторое время видавший виды «рафик» с затемненными стеклами пылил по проселочной дороге. В салоне — спецназовцы из группы «Вымпел» в камуфлированной форме. В руках у них — автоматы, пулеметы, гранатометы. Между сиденьями — ящики с боеприпасами.

Съехав километра за два от райцентра с дороги в лес и укрыв машину от посторонних глаз, бойцы скрытно выдвинулись к месту засады. Теперь им оставалось одно: ждать. Но они привыкли к этому. Четверо других бойцов — оставшихся в машине — должны с наступлением темноты незаметно проскользнуть в дом Темирова. Вполне возможно, что боевики уже укрылись в чьих-то домах и ждут наступления ночи.

Однако боевики были еще в пещере. Собрались у костра — поужинать перед налетом. Один из них вскрывал консервные банки, другой раскладывал хлеб.

— Плохая тушенка, — боевик недовольно повел носом. — Сои много, мясом и не пахнет.

— А ведь на банке — наклейка с ГОСТом.

— Сейчас чего только не прилепят, лишь бы продать. Я тушенку покупал всегда в стеклянной таре. Сразу видно, что берешь.

— В наших условиях стекло побиться может.

Сдвинулись поближе к ящику, приспособленному под стол.

— Я так думаю, — по властным ноткам в голосе чувствовалось, что говорил старший среди боевиков, находящихся в пещере. — К дяде Умару заходить не будем, пойдем сразу к дому Темирова.

— Там может быть охрана.

— Она там и есть. Мент дежурит. Но это не проблема.

— А что делать с женой и детьми?

— В доме он один, семью отправил на отдых. Спальня — на втором этаже. Если все пройдет тихо, сразу возвращаемся. Если засветимся — тогда к дяде Умару. У него неплохой подвальчик оборудован. Я как-то неделю там отсиживался.

Разговор прервала трель радиотелефона.

— Слушаю.

Появившееся на лице старшего удивление сменилось ухмылкой. Закончив разговор, спрятал телефон в карман, отправил в рот несколько кусочков мяса с хлебом и начал не спеша жевать. Все последовали его примеру.

— Всё отменяется, — нарушил молчание старший. — Что-то не состыковалось. Только что дали отбой.

Когда бойцы из «Вымпела», просидев всю ночь в засаде, вернулись с пустыми руками, генерал Лоськов собрал срочное совещание.