Стрелы королевы
Шрифт:
За те три года, что Тэлия провела в Коллегии, она узнала несколько способов срезать путь до учебных комнат; благодаря этому и удлинившимся ногам ей удалось добежать до класса за несколько секунд до того, как в него вошли Герольд Ильза и декан. Тэлия провела рукой по непокорным вихрам, надеясь пригладить их так, чтобы по ее виду нельзя было догадаться о том, что она неслась сюда сломя голову.
За три года во внешности Тэлии произошли большие перемены. Исчез неуклюжий подросток, чьи руки и ноги казались слишком длинными для тела; хотя высокой ей не бывать никогда, она подросла, а тренировки Альбериха вылепили ей стройную, гибкую и подтянутую фигуру. Лицо Тэлии выражало уверенность в себе, но это была скорее видимость,
Студенты помладше попросту обожали ее, поскольку у Тэлии всегда находилась минута, чтобы успокоить чей-то гнев, ободрить павшего духом или выслушать подростка, тоскующего по дому. Ее собственные ровесники образовали нечто вроде почетной гвардии во главе с Гриффоном и всегда были рядом, чтобы подменить ее на дежурстве, если возникал конфликт, требовавший ее вмешательства.
Тэлия платила за заботу искренней признательностью и любовью, благодаря которым помощь ей казалось привилегией.
И все же она по-прежнему чувствовала свою отчужденность от всех, кроме нескольких ближайших друзей — Скифа, Шери, Керен и Джери. Ей казалось даже, что она по-настоящему не принадлежит ни Коллегии, ни Кругу.
Главная причина заключалась в том, что Тэлии представлялось, будто она постоянно видит заботу и любовь, которых так жаждала, но при этом делает очень мало или вообще ничего для того, чтобы заслужить их. Разоблачение Хулды явилось в основном заслугой Скифа; перевоспитание Элспет во многом свелось к тому, чтобы заставить девочку принимать последствия собственных поступков и вернуть ее к прежней линии поведения. Тэлии казалось, что ее роль говорящей шкатулки Селенэй также едва ли требовала от нее особых усилий. Ей думалось — когда у нее выдавалось время поразмыслить об этом — что она никогда по-настоящему не войдет в семью Герольдов, пока не заслужит себе место исключительно благодаря собственным усилиям и потому, что сделает на благо Круга нечто, что не под силу никому другому.
Тэлия не понимала, что именно это она уже и делает, помогая успокаивать душевное смятение окружающих. Сама она считала такую помощь чем-то, что может сделать и сделал бы в подобных обстоятельствах любой. Только Элкарт, Герольд Кирилл (который исследовал Дары, бытующие среди Герольдов) и Ильза понимали, какими редкостными способностями она обладает и как страшно Кругу не хватало бы Тэлии, окажись она где-то вдали от Коллегии.
Но поскольку Тэлия по-прежнему по большей части держала свои внутренние сомнения при себе, никто и не подозревал об их существовании. Окружающие видели только внешнюю веселость, улыбающееся лицо — и больше ничего.
Лишь Керен и Ролан бывали свидетелями приливов раздражения и неуверенности, приступов депрессии и жалости к себе. А ни та, ни другой не могли ее выдать, тем более, что она так редко кому-то доверяла. Ибо если у Тэлии и был недостаток, то он заключался в следующем: даже по прошествии трех лет ей все еще было трудно по-настоящему верить людям.
Сегодняшний
В классе, кроме нее, находились трое: близнецы Дрейк и Эдрик из ее собственной возрастной группы (Тэлия все еще не умела их различать) и Нив, молчаливый огненноволосый парень со следующего курса. Способности Нива стали причиной небольшого переполоха, царившего среди учеников-Герольдов несколько дней, пока не выяснилось, кто его виновник. Нив оказался «проектором» — он ненамеренно проецировал собственные кошмары в сны всех окружающих, кто был хоть сколько-нибудь восприимчив и не защищен. А поскольку жизнь Нива до Избрания была достаточно тяжелой, чтобы заставить побледнеть даже такого бывалого уличного сорванца, как Скиф, кошмары его выросли на богатой почве и подарили его сотоварищам-ученикам несколько бессонных, полных ужаса ночей.
Когда декан и Герольд вошли в комнату, Тэлия почувствовала, что вся напружинилась. Сейчас ей предстояло пуститься в плавание по новым и неизведанным водам; с простейшими проявлениями своего Дара она более или менее свыклась, но старая крепковерская закваска все еще давала о себе знать. Крепковеры считали подобные способности в лучшем случае «противоестественными», в худшем же — порождением дьявола.
Единственное, что радовало Тэлию — это что новый курс вели двое хорошо знакомых ей людей. Если бы учителем оказался кто-то чужой, она, наверно, превратилась бы в сплошной комок нервов. Тэлия попыталась расслабиться, внушая себе, бояться нечего, каждый Герольд должен уметь пользоваться своим Даром. Элкарт встретился с ней взглядом и послал быструю ободряющую улыбку.
Декан оглядел всех четверых. Нервозность ребят была ему очевидна и понятна. Только Дрейк и Эдрик казались скорее возбужденными, чем испуганными, но ведь их Дар являлся частью их жизни с самого рождения. Элкарт успокаивающе улыбнулся Ниву и Тэлии, повел бровью в сторону близнецов и начал свою обычную вступительную речь.
— Мы свели вас четверых в одном классе, поскольку разновидности Дара, проявляющиеся у всех вас, принадлежат к одному «семейству» талантов, — сказал декан, поочередно встречаясь блестящими круглыми глазками с каждым из учеников. — Ваша одаренность в том, что мы называем «магией», лежит в области общения. Я хочу, чтобы все вы знали, что хотя во внешнем мире мы и именуем эти вещи «магией», в них нет абсолютно ничего противоестественного. Вы обладаете талантом, точно так же, как Бард, художник или ремесленник. Вы ни в коем случае не должны бояться своего Дара; наоборот, вам нужно научиться использовать его на пользу себе и другим.
— Тэлия и Нив уже знакомы с Герольдом Ильзой: именно благодаря ее помощи мы узнали, что вы оба обладаете преждевременно пробудившимся Даром, поскольку Ильза — одна из лучших в нашем Круге по части владения и выявления способностей «коммуникационного» типа. По этой же причине вести этот курс будет она, а я здесь только затем, чтобы ей ассистировать. Не бойтесь задавать вопросы: несмотря на свою грозную репутацию, она не кусается…
— Во всяком случае, не сильно, — вмешалась Ильза с улыбкой.
— ., а если она не будет знать ответа на ваш вопрос, она безусловно точно знает, где его искать и у кого спросить! Я буду ей помогать, потому что после Герольда Кирилла я, вероятно, могу считаться вторым экспертом в Коллегии в области Даров. Ильза, прошу, тебе слово.
— Ну, — сказала она, скрестив руки на груди и присев на краешек стола, — с чего мне начать? У кого-нибудь из вас есть вопросы?
— Герольд, — лицо Нива выражало беспокойство, — Вся эта… магия… она ведь не зло, правда?