Стрелы королевы

Лэки Мерседес

Терен посоветовал Тэлии спуститься по лестнице, на которую открывалась дверь, расположенная рядом с выходом во двор. Вместо комнаты Домоправительницы лестница привела Тэлию в огромную кухню, в которой царили гам и суета. К крайнему удивлению девочки, повар оказался лысеющим круглолицым мужчиной. Тэлия была настолько изумлена открытием, что кухней заведует мужчина, что забыла его испугаться, а непринужденное добродушие повара не дало ей никакого повода для тревоги.

Не обращая внимания на царящий вокруг содом и гоморру, повар расспросил Тэлию о том, что она умеет. С каждым ответом его улыбка становилась все шире.

— Наконец-то! — провозгласил он, сияя. — Наконец-то нашелся хоть кто-то, кто умеет не только

лопать, но и стряпать!

Тэлия получила задание заняться овощами.

Чистя и нарезая крепкие клубни, она с любопытством озиралась по сторонам. Помещение, похоже, не так уж отличалось от кухни в доме крепковеров, даже печи располагались так же. Впрочем, так Тэлии показалось только поначалу; потом она начала замечать мелочи — насосы, подающие воду в огромные раковины, еще один медный котел для нагревания воды, трубы, по которым из раковин отводились помои. В том, как были расставлены горшки, сковороды и прочая кухонная утварь, а также в безукоризненной чистоте помещения чувствовалась аккуратность, доходящая до фанатизма — Келдар наверняка бы здесь понравилось. Тэлия удивилась, увидев, что все печи топятся: особой жары в помещении не ощущалось. Должно быть, изоляция печей здесь была гораздо лучше, чем у них в Усадьбе. Или, возможно… — обдумав проблему, Тэлия пришла к предположению, что на самом деле печи выходят наружу, за стену. Быть может, этим объяснялось отсутствие жара.

Вскоре Тэлия поняла, что то, что на первый взгляд казалось хаосом, на деле было так же тщательно скоординировано, как полевые учения какого-нибудь опытного военачальника. Никому на кухне не дозволялось стоять без дела дольше, чем секунду-другую, однако повар прекрасно представлял себе возможности и пределы выносливости своих подручных. Обычно они уставали в тот самый миг, когда заканчивали порученное дело, и повар одного за другим отсылал их передохнуть.

Они расселись рядком вдоль положенной на козлы доски, служившей столом. Потом, как раз тогда, когда натруженные руки ребят пришли в норму, а гудящие от усталости ноги вновь оказались в состоянии передвигаться, из буфетов начала появляться посуда, а с плит и из духовок — горшки, и Дежурные снова забегали, перенося наполненные блюда к подъемнику. Когда последняя посудина скрылась наверху, ребята обернулись и обнаружили, что их стол уже уставлен мисками и завален разнообразной снедью.

Тэлия примостилась на краешке скамьи и увидела, что оказалась рядом с Джери.

— Мне нравится эта работа, — сказала Джери, накладывая себе и Тэлии в миски тушеного мяса. — Меро всегда приберегает для нас самое лучшее.

Повар широко осклабился. Когда он улыбался, у него улыбалось все лицо, даже глаза.

— А как еще сделать так, чтобы вы работали, а не били баклуши? — осведомился он, передавая масло и горячий хлеб. — Кроме того, разве Книга Единого не говорит: «не препятствуй волу, что молотит твое зерно, за работой наполнить утробу свою»?

— Что это за «Книга Единого»? — шепнула Тэлия.

— Меро из Трехречья — тамошние люди считают, что бог только один, — ответила Джери. — Я знаю, это звучит странно, но с ними, должно быть, все в порядке, потому что Меро ужасно славный.

Тэлии вера повара показалось даже более чем странной, и она знала, что сказали бы на это Старейшины. И все же тепло и доброту, исходящие от этого человека, невозможно было не заметить: он оторвался от своих дел, чтобы убедить Тэлию не церемониться, когда ему показалось, что она стесняется навалиться на еду так же, как остальные. Слова, сказанные прошлой ночью Нериссой, начинали облекаться плотью.

Но прежде, чем Тэлия смогла отчетливо осознать этот факт, повар эффектным жестом фокусника вытащил из духовки горячий пирог с ягодами, и все мысли вылетели у нее из головы. Когда тебе всего тринадцать, отвлеченные идеи безнадежно проигрывают в занимательности

по сравнению с ягодным пирогом.

Они как раз доедали остатки, когда явилась команда посудомойщиков, и повар живо вытурил предыдущую смену из кухни. Памятуя о том, что говорил Герольд Терен о проверке комнат, Тэлия поторопилась прибрать в своей, пока никто не увидел, в каком состоянии она ее оставила нынче утром. Потом девочка быстро переоделась в один из своих старых, поношенных нарядов и поспешила на тренировочную площадку, к учителю боевых искусств.

Солнце поднялось уже высоко; росшие вокруг площадки деревья отбрасывали благодатную тень. Сама «площадка» оказалась всего-навсего квадратом вытоптанной, пожухшей травы, вдоль двух сторон которого тянулись скамьи, а позади виднелся небольшой колодец. Сразу за деревьями шло открытое пространство, на одном конце которого виднелись мишени для стрельбы из лука, а на другом в специальных подставках стояли луки и стрелы. Пока Тэлия смотрела, двое из студентов перебрали по очереди несколько луков, пробуя их, пока не подыскали себе по вкусу; очевидно, собственного, личного оружия ни у кого не было. Тэлия неуверенно двинулась к самой тренировочной площадке, где как раз находился учитель боевых искусств; похоже, он поровну делил свое время между теми, кто упражнялся в стрельбе, и теми, кто практиковался в рукопашном бое.

При одной мысли о новой встрече со страшным Альберихом Тэлию охватывал ужас, но в этот день ей было суждено узнать, что время, когда она служила жертвой жестоких выходок своего старшего брата Юстаса, в конечном счете пошло ей на пользу. В самом деле, Альберих выказал даже слабые признаки удовольствия, когда она продемонстрировала, что умеет падать не ушибаясь и стрелять из лука, не калеча ни предплечья, ни пальцев, ни оперения стрелы. Тэлия обнаружила, что в том, что касается сноровки в стрельбе из лука, она не намного уступает другим своим ровесникам-студентам, и это открытие вселило в нее чуточку уверенности в себе. Народу на площадке толклось гораздо больше, чем она ожидала, вперемешку с серой формой ее собственной Коллегии виднелись бледно-зеленые одежды студентов-Целителей и ржаво-коричневые — учеников-Бардов. Однако еще больше удивило Тэлию то, что она оказалась самой младшей среди тех, кто обучался бою с заточенным оружием. Большинство студентов ее возраста занималось фехтованием на дубинках или же дубасило чучела палками, которые лишь отдаленно напоминали учебные клинки.

Джери тоже оказалась здесь, Тэлия обрадовалась, увидев знакомое лицо, и, отстрелявшись по мишеням, уселась рядом с девушкой.

— А почему здесь совсем нет Синих? — спросила она с любопытством.

— Синих? — Джери весьма неженственно фыркнула. — Большинство из них имеет своих собственных частных учителей — по крайней мере, те, кто не собираются стать учеными или механиками. Ученым владение оружием ни к чему, а придворные не желают пачкаться, оказавшись в обществе нас, простых смертных. Кроме того, Альберих не станет с ними цацкаться, и им это известно. Будь ты король или нищий, если ты не правильно делаешь выпад, он огреет тебя так, что мало не покажется. О-ох, — простонала она, когда Альберих отпустил мальчика, с которым до сих пор работал, и кивнул на нее, — Похоже, сейчас огреют меня.

Джери вскочила на ноги и с учебным клинком в руке встала в стойку перед Альберихом. Тэлия с завистью наблюдала за ней: хотела бы она уметь двигаться так изящно!

— Не позволяй Джери водить тебя за нос, малютка, — хмыкнул мальчишка постарше, на взгляд Тэлии, ему было около шестнадцати. — Она таких же голубых кровей, как и королева. Если бы Джери не Избрали, она сейчас была бы графиней. Ей изрядно пригодились уроки одного из тех самых частных учителей, о которых она только что так пренебрежительно отзывалась, вот почему для своего возраста она так потрясающе фехтует.