Стрелы королевы
Шрифт:
Черты юного лица были столь совершенны, что казались ненастоящими, каждый волосок цвета воронова крыла лежал точно на своем месте, а небесно-голубые глаза могли бы вызвать зависть у любой придворной красавицы. Тэлия незамедлительно почувствовала себя неуклюжей и нескладной, как молодая телушка, — и к тому же изрядно испугалась. Опыт общения со старшим сводным братом Юстасом научил ее, что под красотой может скрываться злая душа. Только соображение, что этот молодой человек — Герольд, а такой вещи, как злой Герольд, попросту не существует, удержало ее от немедленного бегства.
— Да, — ответила она тихо, слегка покраснев и уставясь на носки своих башмаков. — Меня зовут
— Ты уже бывала здесь, наверху?
Тэлия покачала головой, начиная немного успокаиваться.
— Ну, — сказал Крис, — Правила очень простые. Ты можешь читать все, что угодно, но из Библиотеки книги выносить нельзя, а когда закончишь, нужно поставить книгу точно на то же место, откуда ты ее взяла. Очень просто, не правда ли?
По снисходительному тону, которым он говорил, Тэлия поняла, что Крис смотрит на нее чуть-чуть свысока. И все же он казался довольно дружелюбным, и ничто в его поведении не указывало на злобный нрав. Его покровительственность рассердила девочку, и она решила, что, пожалуй, может, не рискуя ничем, немножко дать сдачи.
— Д-да, — сказала она тихо, — Так же легко, как нафаршировать цыпленка.
— Ой! — расхохотался он, хлопнув себя по лбу. — Я ужален! Неужели нет никого, кто не слышал бы об этой истории? Поделом мне — не следовало говорить с тобой свысока. Ну, желаю приятно провести время, Тэлия. Тебе здесь понравится, я уверен.
Он улыбнулся на прощание, повернулся и вышел через дверь, через которую она только что вошла, Тэлия слышала, как его шаги удаляются вниз по лестнице.
Она бродила в этой чаще книжных шкафов, потеряв всякое представление о времени, слишком пораженная самым их количеством, чтобы хотя бы начать выбирать. Однако постепенно Тэлия стала замечать, что книги расставлены по категориям, а внутри каждой из категорий — по названиям. Сделав это открытие, она начала уже более осмысленно разглядывать стеллажи, пытаясь определить, какие группы книг и где находятся, и замечая расположение отдельных книг, названия которых казались интересными. К тому времени, когда в ее голове составилась ясная картина, Тэлия обнаружила, что зевает.
Она добралась до своей комнаты, отыскала одну из новых ночных рубашек и отправилась в умывальную. В Твердыне имелись сравнительно новые внутренние уборные, так что когда Шерил показывала ей здешние, Тэлию они не удивили. Однако дома, в Усадьбе, всю горячую воду для мытья приходилось носить в котлах с кухни.
Здесь же, в Коллегии, для нагревания воды использовались несколько медных сосудов, топившихся древесным углем. Каждый был размером по меньшей мере с одну из бадей, от дна отходили трубки, чтобы наливать в тазы горячую воду, а сверху имелся насос для накачивания холодной. Это устройство положительно околдовало Тэлию; поскольку она не была ни маленькой, ни взрослой, дома ей редко удавалось помыться в действительно горячей воде. Самых маленьких всегда купали первыми, а взрослые ждали, когда все котлы с водой наполнят и нагреют по второму разу. Тем, кто был слишком велик, чтобы его купали, но слишком мал, чтобы засиживаться допоздна и мыться вместе со взрослыми, приходилось довольствоваться тем, что оставалось после купания малышей — то есть, как правило, скудным количеством не слишком теплой воды.
В умывальной уже находилось несколько девочек и девушек, и все бадьи были заняты. После того, как ее поприветствовали словами «Ты, должно быть, та новенькая», а она робко назвалась, Тэлия заняла очередь к насосу.
— Я рада, что ты оказалась девочкой, — сказала одна студентка, примерно ее ровесница, яростно накачивая воду. — Мальчишек и так слишком много. Все остальные новенькие,
— Ну, моя сестра учится в Целительской, и там все наоборот, — сообщил голос из облака пара.
— Кроме того, важно не количество, а качество, — голос второй купальщицы наполовину заглушался энергичным плеском. — А совершенно очевидно, что качество — на нашей стороне.
Остальные захихикали, а Тэлия неуверенно улыбнулась.
— Шерил сказала, что нас пятьдесят три человека, — заметила она через секунду, упиваясь сознанием того, что она — одна из этих пятидесяти трех. — Сколько кого?
— Тридцать пять жеребчиков и восемнадцать кобылок, — ответила девочка у насоса. — И я говорю о человеческих жеребятах, а не о Спутниках. Пока не приехали эти четверо новеньких мальчишек, все было не так плохо, но теперь их стало почти вдвое больше, чем нас.
— Джери, эти слова выдают твою юность, — сказала, вылезая из ближайшей к Тэлии бадьи, молодая женщина, — Может быть, ты еще слишком мала, чтобы оценить преимущества подобного соотношения, но вот Нерисса и я — нет. В той части королевства, откуда я родом, женщин немного больше, чем мужчин, и мне куда больше нравится обратное соотношение. Я с гораздо большей охотой буду той, за кем ухаживают, а не той, которая ухаживает. Я все, кто следующий?
— А там, откуда ты родом, Тэлия, тоже так? — Спросила Джери, забираясь в освободившуюся бадью и с любопытством глядя на новенькую ученицу.
— Думаю… думаю, наверно, да, — ответила та, на мгновение забывая о своей робости и пытаясь мысленно прикинуть соотношение полов в тех Усадьбах, которые знала. — Я из крепковеров.
— Где это? — поинтересовалась молодая женщина по имени Нерисса, заматывая полотенцем мокрые волосы.
— На востоке… в приграничье, — ответила Тэлия, все еще продолжая мысленные подсчеты. — Я знаю, что за пределами самих Усадеб довольно опасно. Каждый год мужчин погибает больше, чем женщин: вокруг много диких зверей, а каждую зиму случаются набеги. Думаю, женщин примерно в два раза больше, чем мужчин, по крайней мере на дальних Усадьбах.
— О, Гавани! Вы, должно быть, по колено в старых девах.
— О нет — если ты не отправляешься служить Богине, ты должна выйти замуж. У моего отца было одиннадцать жен, и девять из них еще живы.
— Можешь занять мою бадью, Тэлия, — сказала Нерисса, выныривая из облака пара. — А почему женщины должны выходить замуж?
— Н-но женщина не может владеть Усадьбой, заседать в Совете и… вообще ничего важного. Это было бы неприлично, — в изумлении ответила Тэлия.
— Вот как! Наверно, поэтому женщин-Герольдов никогда не посылают в земли у восточной границы. Их бы никто не стал слушать. Тэлия, здесь все совсем иначе. Тебе ко многому придется привыкать, и очень долгое время все будет казаться странным. Мы судим о человеке по тому, что он из себя представляет, а не к какому полу принадлежит, — сообщила Нерисса. — А такой вещи, как «прилично» и «неприлично», не существует. Есть только дело, которое тебе поручено и которое надо выполнить.
Тэлия, забравшись в бадью, задумчиво кивнула.
— Т-трудно думать так. Это п-просто кажется неестественным. Д-д-думаю, мне это нравится. Хотя большинство Жен моего Отца это бы возмутило. Келдар-то наверняка, а Изрел чувствовала бы себя несчастной, если некому было бы отдавать ей приказы.
— Несса, ребенку не нужна лекция посреди ночи! — крикнула от дверей первая женщина. — Честное слово, когда ты наденешь Белое, тебя должны сделать учителем, я в жизни не слышала, чтобы кто-то произносил так много речей! Пошли, не то ты останешься здесь на всю ночь!