Стрелы Геркулеса
Шрифт:
Хулиганы, собравшиеся у двери дома Зопириона, постепенно расходились — кто группами, кто по одному, с опаской поглядывая на Зопириона и его стекло. Вскоре все ушли.
Все кончилось благополучно, и друзья вернулись в дом. Оба устало опустились на стулья, Архит вытер пот со лба.
— Обычно я не пью по утрам, но сегодня… — произнес Зопирион. — А, дорогая, спасибо. Налей и Архиту. Херон, передай папе лампу.
Зопирион поднес сосновую щепку к раскаленным уголькам очага, подождал, пока она загорится и зажег лампу.
— Мы были на волосок от смерти, — пробормотал
Зопирион погладил Коринну.
— Ты проявила мужество, позволив Асто войти в дом. Особенно если учитывать твое отношение к финикийцам.
— Асто? Я о нем совершенно не думала!
— Неужели?
— Я подумала о его семье в Мотии. Я знаю, каково быть одинокой вдовствующей женщиной с ребенком на руках.
— О, милостивые господа, все спокойно? Мне можно выйти отсюда? — раздался из спальни жалобный голос.
— Нет, будь там, где сидишь. Мы позовем тебя, когда все окончательно успокоится. Сынок! Отнеси Асто чашу вина. Нет сомнений, она как никогда поддержит его.
День прошел в томительном ожидании. То и дело раздавался стук ставней: люди выглядывали на улицу и тут же запирались снова. Временами казалось, что все спокойно. Однако снова и снова вдалеке раздавался или рев беснующейся черни — то ближе, то дальше. Где-то с громким треском горели дома. Над городом плыли густые облака дыма: то витыми кольцами, то резкими полосами.
Далеко за полдень улица эхом отозвалась на новые звуки: помимо обычного шума толпы послышался лязг воинских доспехов и оружия. Зопирион посмотрел в щелочку в ставнях. Отряд наемных воинов гнал перед собой разгулявшуюся чернь. Какой-то разбойник замешкался и с ворчанием повернулся к одному из солдат, тот вскинул копье, и нанизал на него, как на вертел тело мерзавца.
Зопирион заприметил великолепные бронзовые усы.
— Сеговак! — распахнув окно настежь, закричал он.
— Да, Зопирион, дружище! Еще немного, и в городе будет безопасно, как в детской, — направляясь к дому Зопириона, сказал Сеговак. — Архонт приказал навести здесь порядок, даже если и придется порезать парочку-другую негодяев, чтобы научить их выполнять обязанности гражданина.
— Очень жаль, что ты не пришел утром, когда они пытались ворваться в мой дом!
— А зачем им это понадобилось? Ты такой же грек, как и оливковое масло!
— Мы спрятали одного старого друга, — сказал Зопирион и добавил громким шепотом: — Асто из Мотии!
Сеговак широко улыбнулся.
— Ни слова. Я ничего не слышал, ты ничего не говорил. А мне пора догонять отряд. Удачи вам!
Сеговак ушел.
— Выходи, Асто! — позвал Зопирион.
Из дальней комнаты появился взъерошенный Асто, в из растрепанной бороды торчали хлопья пыли. Моряк упал на колени, прикоснувшись лбом к полу, и поцеловал руку Зопириона, выражая вечную благодарность. Потом он повернулся к Архиту.
— О, поднимись с колен! Простая благодарность не требует сложного выражения. Давай лучше поразмыслим, как тебе безопасно
— Сначала он должен стать эллином, — сказал Зопирион. — Сними-ка финикийскую шапку, Асто. Я одолжу тебе хитон. Моя одежда будет тебе длинновата, да кому какое дело. Волосы придется подстричь. Да, и необходимо снять серьги. Нам придется их перепилить?
— Нет. Их можно просто снять.
— Где твой корабль? — спросил Архит.
Асто развел руками.
— Не знаю, о, благородные господа. Стоял в Маленькой гавани. Но у нас есть распоряжение от компании: в случае возникновения беспорядков сняться с якоря и выйти в море, не дожидаясь задержавшихся членов экипажа.
— Сходим в гавань и убедимся собственными глазами. Если корабль ушел, тебе придется отправиться в очередное долгое путешествие верхом на муле.
Следующим утром переодетый эллином Асто верхом на муле отправился в западную, финикийскую часть Сицилии. Зопирион убедился, что его друг без приключений выехал за пределы Сиракуз, поэтому в Арсенале он появился только к обеду. Посыльный от Дионисия передал ему указание архонта без промедлений прибыть во дворец.
Тиран сидел за длинным столом во внутреннем дворе и вместе с секретарем и Филистом изучал разложенные на столе свитки папируса и вощеные таблички.
— Присаживайся, о Зопирион. Как продвигается производство катапульт? — поинтересовался Дионисий.
— Завершаем двадцатую: осталось несколько последних штрихов.
— Что-то не похоже на обещанные к этому сроку пятьдесят.
— Делаем как можно быстрее, как позволяют обстоятельства. В прошлом месяце удалось построить… сейчас вспомню… шесть.
— А сколько ты можешь сделать за три месяца?
— При настоящей скорости производства — восемнадцать. По мере повышения квалификации рабочих возможно увеличение этой цифры до двадцати.
— Если я дам тебе достаточно рабочих, ты сможешь за это время построить тридцать катапульт?
— Возможно. Однако для этого необходимы не только дополнительные рабочие руки.
— Почему же?
— Мне понадобится дополнительные площади в Арсенале: новым рабочим необходимо место для работы и, конечно, дополнительные материалы. К тому же, возникнет некоторая задержка в связи с необходимостью вводить в курс дела новых рабочих. Думаю, немногие имеют опыт работы с такими сложными устройствами. Достаточно трудно убедить их необходимости придерживаться точных размеров: отдельные части должны соответствовать друг другу.
Дионисий взглянул на Филиста.
— Не думаю, что проект Динона — огромный щит на колесах — будет завершен с достойным результатом. Его можно закрыть, и передать Зопириону место, которое занимает сейчас бригада Динона.
— Да будет так, — сказал Дионисий, кивнул секретарю и повернулся к Зопириону. — Назначу тебе в помощники Абдаштарфа из Африки. Кстати о финикийцах. Я слышал, у тебя вчера были кое-какие неприятности?
— Ничего серьезного, господин. Но думаю, в городе были произведены большие разрушения, — пораженный быстротой, с какой архонт узнает о том, что происходит с его подчиненными.