Стреломант
Шрифт:
И едва успел отдернуть голову от взмаха тяжелой когтистой лапищи!
Проклятая тварь поджидала меня за дверью и едва не снесла мне башку одним махом своей громадной лапы!
Я отшатнулся назад, в купе, лапа потянулась за мной, и я сделал единственное, что мне оставалось, – со всей силы потянул тяжеленную дверь в сторону и шарахнул ею по лапе!
Дарт за стеной взревел, его лапа скрючилась, словно
Дарг снова просунул жилистую мускулистую лапу в купе по самое плечо и принялся махать ею, пытаясь достать до нас. Несколько раз упирался в дверь, пытаясь то продавить ее, то, наоборот, вырвать наружу, но она так и не поддавалась, и тварь недовольно рычала.
Юля тонко заскулила на своем месте. Я кинул на нее короткий взгляд – девушка отползла в угол и забилась в него, обняв коленки и выглядывая из-за них, как будто из домика. В ее глазах не было ничего, кроме страха, и она сейчас явно была способна только бояться. Лишь бы не ударилась в окончательную панику и не попыталась побежать прямо в пасть твари.
В щели между дверью и стеной несколько раз мелькнула смазанная морда твари с горящими желтым пламенем глазами. Дарг на секунду приникал к щели то одним, то другим глазом, на мгновение замирая, будто оценивая расстояние до нас.
И тогда я понял, что нужно делать.
Стрела уже давно лежала на тетиве, и теперь я лишь поднял и растянул на выдохе лук, ловя на наконечник стрелы мелькающую в узкой щели голову Все суставы моих рук уплотнились и уперлись в суставные сумки, формируя прочный скелетный каркас, равномерно распределяющий нагрузку от растянутого лука, позволяющий держать его в натяге долго. Очень долго. Столько, сколько понадобится для того, чтобы уловить короткий миг, когда на одной линии окажутся наконечник стрелы и желтый…
Глаз!
Щелк!
Впопыхах я дернул тетиву на спуске, она хлопнула мне по внутренней стороне левого предплечья, заставив скривиться от боли, но зато я попал! Стрела вонзилась в желтый глаз монстра, и он еще громче зарычал и забился за дверью, заставляя ее ходить ходуном! Стальной лист грохотал и бился в направляющих, но каждое движение лишь перекашивало его еще больше,
Поняв это, дарг бросил бесплодные попытки и снова попытался достать до нас лапой – уже другой, прижимаясь к двери другим плечом и заглядывая другим глазом.
Его я тоже выбил. На этот раз даже без щелчка по руке – просто встал в стойку, выдохнул, растянулся и позволил луку сделать свое дело в нужный момент.
Янтарный глаз лопнул, ослепший дарг окончательно остервенел! Он просунул в щель двери обе лапы, ухватился за нее и принялся рвать, драть ее на себя, пытаясь выломать! С каждым чудовищным рывком дверь сгибалась все сильнее и после третьего или четвертого рывка сдалась и вылетела-таки наружу! Раздался жуткий грохот, когда дверь впечаталась в бронированную стенку напротив, и из-за него ослепший дарг, из головы которого торчали две стрелы с красно-белым оперением, полностью потерял ориентацию в пространстве и замер. А я получил возможность рассмотреть его.
Дарг оказался четвероногой тварью, похожей на освежеванную гориллу. Из-за того, что он опирался на четыре конечности, по высоте он был ниже человека, но если бы он выпрямился, то стал бы выше меня на три, а то и больше, головы. Сходства с гориллой добавляло еще и то, что передние конечности были у дарга длиннее, чем задние, и толще. Создавалось впечатление, что когда природа создавала этих тварей, она сделала так, что именно передние конечности стали основными как для движения, так и для жизни организма в целом, а задние – лишь вспомогательными. Хотя и задние лапы были такими же, как передние: чистой мышечной массой, свитой в мощные пучки и обтянутой тончайшим подобием кожи. Все для максимально быстрого сокращения. Все для максимальной скорости, максимальной силы.
Остальное тело дарга было ему под стать – кожи на нем не было нигде, только сплошные коричневые мышцы. Кое-где в витках мышц даже проглядывала кость, и особенно большой участок белел прямо на лбу дарга – ровным ромбом размером примерно с ладонь. Словно кто-то взял и вырезал острым ножом этот ромб в коричневой тонкой коже, выскоблил кость добела, а потом каким-то образом сделал так, что все это зажило и даже крови не осталось.
Конец ознакомительного фрагмента.