Стреломант. Дилогия

Лекс Эл

— То есть, вы даже не можете назвать точной даты. — усмехнулась дама. — Даты, которую каждый абитуриент, планирующий стать реадизайнером, запоминает как свой второй день рождения и отмечает каждый год. А кто был вашим ментором? Наставником?

Я едва подавил в себе желание недоуменно пожать плечами — нечего показывать им свою неосведомленность. Не просто же так они сыплют этими вопросами. Лучше просто отвечу:

— Никто. Я интуитивно учился.

— Интуитивно учился управлять праной? — снова усмехнулась тетка. — И выжил, не то что не лишившись конечностей, а даже оставшись при своих волосах? Звучит как сказка. Впрочем, ничего удивительного.

— Поче…

— Постойте! —

недовольно перебила меня женщина. — Я еще не закончила. Что за ужасная провинциальная привычка перебивать других людей! В этом помещении говорим мы, а вы лишь отвечаете на вопросы, если мы их задаем. Понятно?

Я едва поборол в себе желание оглянуться на сумку с луком, сжал зубы и коротко ответил:

— Да.

— Так вот, Серж Колесников. Клан Колесниковых не подавал заявок на новых абитуриентов… Потому что никакого клана Колесниковых нет. Их не существует в природе, а значит, совершенно непонятно, откуда в нашем зале взялись вы!

— Я…

— Это не было вопросом! — повысила голос женщина. — Даже если мы предположим, что вы являетесь легендарным алмазом, который появляется в мире раз в столетие, если не реже, то точно так же придется предположить, что сила и мощь вашего реадиза должна быть просто запредельной! Точно так же, как и у других алмазов, которые когда-либо топтали эту землю! Так скажите мне, Серж, где она, эта ваша сила?

Это уже однозначно был вопрос.

Но у меня не было на него ответа. Потому что вопроса я не понимал.

— Что вы имеете в виду? Я не понимаю вашего вопроса.

— Я попробую перефразировать. — вмешался третий голос, спокойный и властный. — Каждый год различные шарлатаны пытаются проникнуть в ряды академии, выдавая дешевые иллюзии за реадиз. Они пытаются обмануть комиссии, накачиваясь донорской праной, они рисуют себе сигмы чужими рабочими телами, не беспокоясь о неизбежном отторжении, они показывают фокусы и пытаются убедить в их реальности. Сами по себе все эти действия могут обмануть приемную комиссию. Но на то она и комиссия, чтобы определять, кто настоящий одаренный, а кто лишь притворяется им. В вашем теле, Серж, определенно присутствует реадиз… Или то, что вы за него пытаетесь выдать. Но его катастрофически мало. Исчезающе мало. Настолько мало, что даже невозможно определить вашу склонность к сенсам или форсам. Вы как опустошенная батарейка, которой уже кто-то воспользовался, таких реадизайнеров не бывает. Даже если бы вы были настоящим реадизайнером, существовала бы немалая вероятность недопуска до обучения в академии… Элементарно потому, что ваш уровень реадиза можно считать банальной девиацией, если не вообще статистической погрешностью. Но если суммировать этот факт с прочими, которые только что получили в виде ответов на вопросы мои коллеги, то придется придти к неутешительному выводу.

Я плохо улавливал его слова. Он говорил так много и так сложно, что уложить все это в голове было просто невозможно. Слова громоздились друг на друга, выстраивая из себя шаткую башенку, и, чем больше их становилось, тем больше башня шаталась, того и гляди — рухнет к чертям!

Одно я понимал точно — ничего хорошего вся эта речь мне не несет.

— Я не… Понимаю, к чему вы ведете. — честно сказал я.

— Реадизайнеров тренируют с детства. — вместо приятного и умного мужчины продолжила самодовольная женщина. — Их учат не только тому, как пользоваться способностями, но и тому, как держать себя в обществе, как быть достойным членом

клана. Вы же, Серж — неотесанный деревенщина, который не знает элементарных правил и норм! Приехавший из какого-то захолустья очередной шарлатан, который зачем-то рвется в академию, не понимая того, что для простого человека это смертельно опасно! Так вам понятно?!

Она уже перешла на крик. Она вопила так, что у меня закладывало уши, она бесновалась, будто у нее отобрали любимую помаду, и я даже был рад тому, что не вижу ее — я бы не хотел это видеть. Она даже не давала мне вставить слова, ответить на ее выпады. Да что там мне — никто из приемной комиссии не смог бы этого сделать, даже если бы захотел!..

Зашуршали какие-то бумаги, а потом раздался резкий отрывистый удар тяжелой печати по столу и тетка завизжала снова:

— Серж Колесников, вам в зачислении в академию реадиза, первому из всего набора этого года, отказано! Покиньте помещение!

Конец первой книги.

Стреломант 2

Глава 1

Ника бушевала, как ураган. Как кровавый тайфун, как безумное торнадо по фамилии Висла. К счастью для всех, она сейчас находилась где-то в совершенно другой точке глобуса.

К счастью для всех, кроме тех, кто находился там же.

– Что значит "не взяли"?! – вопила в трубку Кровавая. – Что, дарг тебя дери, значит "не взяли"?! Так не бывает!

– Как видишь, бывает. – ответил я, держа трубку телефона чуть на отлете, чтобы ухо не закладывало.

– Да ты меня разыгрываешь! Я же тебя знаю, сукин сын, с тебя станется!

– Тебе дать Чел, чтобы она подтвердила?

– Кого дать?! Что еще за Чел?! Ты что, уже кого-то подцепил там?!

Я отключился. Кажется, Нику понесло куда-то не туда. Пьяная она там, что ли?

Стоп, она же не пьет. Значит, не пьяная. Но с ней явно что-то не так. Кровавые, конечно, темпераментны, но она сейчас не в боевой обстановке, чтобы так себя вести. В постели разве что с кем-то, но и то вряд ли – в такие моменты у нее очень сильно и очень своеобразно меняется голос.

А сейчас она просто зла.

И, судя по тому, что телефон тут же запиликал сигналом вызова снова – сейчас она была зла на меня.

Я снова сбросил звонок. Разговаривать с Никой в таких тонах было бессмысленно – она вся исходила на эмоции и не была способна ни на какой конструктив. А мне сейчас нужен был именно конструктив, ведь только он мог сейчас мне помочь. Направляясь в приемную комиссию я надеялся, что с моей спины снимут мишень, а вместо этого мне подрисовали в нее лишний желтый сектор.

Ника позвонила еще раз, я сбросил снова. Чел, сидящая рядом в машине и огорченная моей неудачей едва ли не больше, чем я, осторожно спросила:

– Неполадки со связью?

– Угу. – ответил я. – Со связью между нервами у некоторых людей неполадки.

Ника больше не звонила. Я выждал еще минуту и позвонил сам, надеясь, что Кровавой хватит мозгов не включать обиду и взять трубку.

Хватило.

– Успокоилась?

– Да, нормально. Рассказывай по порядку.

– Да нечего особо рассказывать. Обвинили меня в шарлатанстве, сказали, что я обманщик!