Стрелок
Шрифт:
Стрелок видел фигуры в капюшонах.
– Они просочились в городские кварталы, в глухие трущобы – полагаю, это было нетрудно, – отводя любопытным глаза, внушая ложные образы. Их вела Королева, самая могущественная из всех, но приближающаяся к закату жизни.
Снейк видел восседающую на троне женщину-паука с четырьмя руками и пятью глазами – две пары размещались на лице симметрично, пятый глаз горел во лбу, – прекрасную и омерзительную, как ядовитая змея, внушающую трепет.
– Ее сила была столь невероятна, что даже подданные-норны не могли отличить реальность от созданной Королевой иллюзии. Так, по крайней мере,
Гроан захлопнул книгу.
– Ну и?.. – спросил Снейк.
– Боссы желают, чтобы вы, мистер Снейк, содействовали нашему с норнами союзу.
– Так вы хотите перемирия, не мести?..
– Зачем варить бульон из курицы, несущей золотые яйца?.. Это и будет отмщением.
– Довольно мудрено. А точнее?..
– Проберитесь в логово норн, убейте тех, кого не удастся обойти, и захватите Королеву в заложницы. Доставьте нам. За работу получите щедрую плату.
– Не сомневаюсь, но зачем вам старуха?..
– Мы, мистер Снейк, продавцы грез, причем весьма умелые и дальновидные. Сперва мы имеем товар – его физическую составляющую – из которой любой желающий, заплативший требуемую сумму, получит необходимую порцию грез.
– Вы говорите о наркотиках так, что любой поэт позавидует.
– Но с норнами, мистер Снейк, мы сможем извлечь чистую прибыль. Не тратиться более ни на товар, ни продажных полицейских, ни на что-либо еще. Более того, сей наркотик безопасен и легален, не вызывает ни осложнений со здоровьем, ни зависимости, – за исключением, пожалуй, мнимой.
– Живые кальяны, шприцы и трубки. Живое зелье.
– Вот именно, мистер Снейк. И его добудете ВЫ.
– Но почему Королева, не парочка подданных?..
– С нею мы получим все козыри, – глаза рептилии сверкнули. – Норны не посмеют спорить с теми, кто распоряжается судьбой их богини. Время покажет – оставим ли Королеву у себя, создавая грезы с ее помощью, или приютим несколько трехглазых сироток. Либо, что вероятно, и то, и другое разом.
– Понятно. Ее саркофаг, полагаю, весит изрядно, на себе я его не утащу.
– Вы получите грузовой паромобиль с лебедкой. Благодарю, что напомнили. – Гроан снял трубку телефона. – Да, согласен, потребуется транспорт.
– Если не ошибаюсь, согласия я не изъявил.
– И не отказались, верно?.. Гонорар составит тридцать тысяч.
– Пятьдесят.
Игуана выпучил глаза, попытался тряхнуть спинным гребнем.
– Вы сознаете, КАКИЕ это деньги?..
– А ВЫ сознаете, какому риску я подвергнусь?..
Юлиус притих.
– Не будь мы столь могущественной корпорацией, о подобной сумме вы слышали бы только на уроках арифметики, мистер Снейк. К счастью, меня уполномочили на ведение подобных торгов. Вы получите пятьдесят тысяч в обмен на Королеву.
– По рукам.
Крепкая чешуйчатая рука пожала дряблую, старческую.
– Прошу приступить нынче же, мистер Снейк.
– Что за спешка?..
– Это решать не мне и не вам. Боссы поставили условие, действуйте без промедлений.
– Где искать популяцию?..
– Ответ – в фольклоре, который я вкратце изложил. Как ни странно, в собраниях мифов и легенд… – Гроан открыл другую книгу, написанную на том же незнакомом Снейку языке. – Сказано, что норны пробирались в трущобы – ПЕРВЫЕ трущобы Сорквудистана, остающиеся таковыми до сих пор…
– Это жуткая дыра. На поиски уйдут месяцы.
– Норны сами вас отыщут, мистер Снейк. Идите по следу иллюзий.
– Вы не завсегдатай своего же притона, мистер Гроан?..
Не тратя время на дальнейшую болтовню, стрелок направился к выходу.
– Удачи, мистер Снейк.
Скрип песка сопровождал каждый шаг, покуда террариум с единственным обитателем не остался позади. При спуске лифт внушал не меньшие опасения.
Паромобиль, доставивший Снейка, исчез. Взамен обнаружилась машина иной конструкции, предназначение коей состояло в перевозке грузов – и обещанная лебедка, и прочие механизмы наличествовали в задней части агрегата.
Стрелок уселся за рычаги, осваиваясь.
Мотор заурчал, забулькал, когда грузный транспорт покатил к воротам. Не было ни пышных напутствий, ни самих провожатых, помимо угрюмой охраны.
По обыкновению, Снейк отбывал в одиночестве.
Его занимал вопрос, который старик-Гроан, считавший себя светочем мудрости, не услыхал и не озвучил: на что норны намерены растратить деньги?..
Местонахождение Самых Первых трущоб Сорквудистана не являлось секретом. Стрелок руководствовался не только памятью, но и запахами. Сам он бывал у фронтира древних развалин, углубляться в кои ему не было нужды.
Виденные когда-то карты не внушали оптимизма – трущобы громоздились жутким, неопрятным лабиринтом, отмеченным картографами в самых общих и неправдоподобных штрихах (ни один из снобов-ученых, разумеется, не рискнул лично прояснить ситуацию). Там давным-давно никто не жил – в общепринятом понимании; аборигены отправились в другие районы, оставив лачуги гнить и ветшать на сырых фундаментах, когда река вышла из берегов.
Сорквудистан не отторг запущенные территории, но заключил в объятия и стиснул. Из глубины трущоб путь к городским окраинам неблизок, – в любом направлении.
Неудивительно, что норны благополучно переждали там не одно столетие.
Река Сорк – единственная река Сорквудистана – змеилась по каменному ложу через многие городские районы, подобно веревке или гибкой проволоке, брошенной с небес на путаницу улиц. Собственно, рекой как таковой Сорк уже вряд ли являлся, будучи скорее грандиозным коллектором нечистот.
Сорквудистан не переставал гордиться муниципальной канализационной системой, стоки которой в конечном итоге попадали прямиком в речные воды. Не только содержимое тысяч ночных горшков, но и промышленные, подчас ядовитые субстанции, не подлежащие иной обработке, а также жидкие и твердые компоненты множества опытов, ежедневно имевших место в лабораториях ученых, студентов и алхимиков. Вся эта смесь сделала воду Сорка непригодной для употребления, и, по слухам, загадочным образом воздействовала на крыс и прочих животных, порождая чудовищных, противоестественных химер.