Стрелок

Шабельников Игорь Федорович

Солнце уже клонилось к закату. Я шел и клял себя за жадность, ну зачем я отнял у собак два окорока – хватило бы и одного. А теперь спина ныла всеми мышцами, и подкашивались ноги. Ладно, дотащу как-нибудь, осталось всего ничего, утешал я себя.

Подойдя к кирпичной стене мастерских, я сбросил на землю ненавистную ношу.

– Стрелок, зачем же кидать на землю такое отличное мясо? – раздался насмешливый голос Матиса. Я поднял голову, у дыры в заборе стоял Матис, на этот раз не голый, уже в комбинезоне.

– Матис,

мутанское твое отродье! Столько усилий и всё напрасно – ты сам возродился! О господи, что я говорю, я рад видеть тебя живым! – я кинулся к нему обниматься.

– Ну, ну, полегче, не задуши меня на радостях, мне надоело так часто умирать!

– Матис, как же так? Как ты воскрес во второй раз? А как же «биологический материал»?

– Так ты что, нёс окорока, для моего воскрешения? Жертвоприношение «Мясорубке», что ли?

– Да, в смысле – нет! Я нёс приманку, что бы заманить собак в мясорубку. Так как же ты всё-таки возродился?

Матис пнул ногой валявшийся на земле армейский ботинок, – Да вот, взгляни – зомби или сталкер – с дурру сунулся через открытые ворота прямо в мясорубку.

– Эх, кожа хорошая, и размерчик подходящий. Жаль, что остался только один ботинок. Надо бы перед воротами повесить плакат, мол, вход в мясорубку только в сменной обуви – снимайте ботинки. Ладно, пошли в бункер, пока проход открыт.

– Мясо давай, всё-таки заберем.

– Да его же есть нельзя – тяжелые металлы, радионуклиды, генно модифицированный белки и прочая дрянь!

– Это тебе нельзя, а мне можно! Я из него такой вкусной буженины наделаю, пальчики оближешь.

– Сам облизывай. Я и консервированной тушенкой обойдусь, из твоих запасов.

После того как малая мясорубка разрядилась и уснула, Матис пролез в дыру забора. Я подал ему коромысло с окороками и пролез следом. Уже было совсем темно, но Матис, ориентируясь при помощи своей чувствительной «Мускулюс Глютеус», уверенно провел меня в свой бункер, минуя все аномалии.

14. Западня

– Парни, шлемы готовы, осталось только их испытать. Действуют так: если загорится зелёный светодиод – это значит идет пси-излучение. Если загорится кранный, значит, что шлем не может подстроиться под фазу излучения. Надо подкручивать потенциометр, пока красный светодиод не погаснет. А если заверещит динамик – это значит пипец, шлем не справляется с гармониками, вы подошли к излучателю слишком близко и надо бежать как можно дальше и быстрей от излучателя – шлем вот-вот может отказать! Всё понятно?

– Вся ясно. Матис, когда пойдем?

– Подождите, я же сказал – шлемы надо испытать! Матис, можно я слегка модифицирую вашу микроволновку, сделаю тестовый излучатель?

– Вот этого не надо, Док, оставьте

в покое хотя бы печку! Лучше, я схожу на Янтарь и там шлем испытаю. Если всё будет нормально, попробую проскочить в Рыжий лес, – печка дзынькнула. Матис поднялся и вынул из неё здоровенную кабанью отбивную. Чудесный запах отбивной запеченной на гриле защекотал ноздри. Мы с Доком сглотнули слюну. До чего же эта смертоубийственная дрянь восхитительно пахнет. Что бы отвлечься от отбивной я зачерпнул ложкой корейской фасоли, которую сегодня я сам себе приготовил.

– Матис, ну, ты прямо мазохист какой-то! – сказал я, прожевав фасоль, – За сутки дважды умирал и опять тебе неймется! Гурон мне поручил тебя защищать и прикрывать. Пока у меня не получается ни то, ни другое. А как мне спрашивается тебя защищать, если ты лопаешь всякую отраву, запрещенную, между прочим, к употреблению минздравом. А теперь еще хочешь лезть под пси-излучатель. Сиди в бункере, на Янтарь я сам схожу.

– Стрелок, какой-то ты сегодня кислый, я думаю это у тебя от вегетарианства, – это Матис проехался на счет моей отварной фасоли.

– Я не кислый, я обеспокоенный. А обеспокоен я твоим вчерашним чудесным воскрешением.

– Ну, ты, друг, даешь! – Матис даже перестал жевать свою отбивную и уставился на меня.

– Не обижайся, ты вот меня послушай, Матис. Нас с тобой вели от самой свалки, заметь, мы с тобой отнюдь не последние лохи зоны, но мы, ничего не заметили. Потом был «наблюдатель», покрутился и ушел. Ладно, засада на Агропроме это понятно, нас с тобой просчитали. А вчера, какой-то придурковатый сталкер сунулся в мясорубку.

– Подожди, подожди, Стрелок, ты хочешь сказать, что мы с тобой принесли жучек.

– Ты – нет, за сутки ты дважды сгорал. Если есть жучек, то принес его я. Только вот я не пойму на чём. Я утром уже досконально проверил свой комбинезон и оружие – ничего не нашел.

– Сейчас узнаем, у меня где-то валяется сканер, – Матис пошел в угол и начал рыться своих ящиках.

Матис вернулся со сканером, поставил новые батарейки и приступил к поиску.

– Есть! Он в твоем шлеме!

Я схватил шлем, прощупал подкладку и нашел пришпиленный шарик жучка.

– Теперь понятно, почему этот придурок не шел за мной, а полез в мастерские – мой шлем то оставался у Дока, на доработке. Интересно, как долго я таскаю этот жучек? Не припомню, что бы кто-нибудь за последнее время касался моего шлема.

– Вспомни, в баре бармен подсел за наш столик, он переложил твой шлем со стула на стол. Вот тогда он тебе жучек должно быть и сунул!

– Точно! Ну, фокусник, он мне за это ответит! Теперь всё сходится, это бармен за тобой охотится.

– Стрелок, а почему ты думаешь, что бармен охотится за мной?