Стрелок-4
Шрифт:
— Гляди-ка, карета пустая! — воскликнул молодой, показывая на сиротливо стоящий экипаж.
— Черт! — выругался усатый, неуклюже вытаскивая большой револьвер. — Куда они делись?
Достав оружие, он подбежал к брошенному транспортному средству на лошадиной тяге и заглянул внутрь, будто желая убедиться, что там никого нет, и в этом была его ошибка. Притаившийся внутри Лиховцев недолго думая двинул его костылем в грудь. Не ожидавший подобной подлости злоумышленник грохнулся оземь, потеряв оружие, а когда смог подняться на него с двух
— Заблудились, убогие? — участливо поинтересовался Дмитрий, но ответа так и не дождался.
— Феденька, обыщи этих неразговорчивых, — велел подпоручик. — Только осторожней, а то мало ли…
— Не учи ученого, — буркнул в ответ Шматов, сноровисто выполняя приказ.
Через полминуты к «Смит-Вессону» добавился капсюльный «Адамс»[3], кастет и два устрашающего вида кинжала.
— Ты посмотри, какой арсенал! — присвистнул Будищев. — Всерьез подготовились.
— Хорошо хоть палить не начали, ироды, — облегченно вздохнул хозяйственный Федька, — а то бы всю карету издырявили. Латай ее потом.
Узнав, о чем именно переживает его однополчанин, только что выбравшийся из экипажа Лиховцев немного удивился, но стоял молча, не подавая виду. Стеша тоже выглянула из своего убежища, но подойти не решалась.
— Хитер, сатрап царский, — выдавил из себя усатый. — Заранее, поди, приготовился?
— Учиться военному делу надобно настоящим образом! — наставительно заметил подпоручик. — Мы вот именно так и делали. Хотя, вам, наверное, уже поздно…
— Не убивайте! — взмолился все понявший молодой террорист, падая на колени. — За ради Христа, не надо!
— А ты, мил человек, за нами, зачем следил? — нехорошо прищурился Шматов. — Службу, какую хотел предложить, али в трактир позвать? Нет, ты скажи, может мы все не так поняли?
— Миленькие, родненькие, не надо! — пролепетал парень. — У меня мамка больная…
— У Семки тоже мать осталась с маленькими детьми!
— Вы что всерьез собираетесь расправиться с пленными? — округлил глаза не верящий своим ушам Алексей.
— Во-первых, войны сейчас никакой нет, стало быть, нет и пленных, — заметил Дмитрий, не спуская глаз с противника. — Во-вторых, что еще прикажешь с ними делать?
— Ну, — замялся управляющий, — их можно допросить, чтобы узнать сведенья, о том кто их послал…
— Да не знают они ничего. Это же торпеды!
— Кто?
— Никто. Просто убийцы. Тупые исполнители.
— Сам ты тупой! — огрызнулся усатый, после чего посмотрел на сообщника и с презрением бросил, — сопли подбери, не позорься!
— Не убивай их Митя, — тихо промолвила незаметно подошедшая Стеша. — Семушку все одно не вернуть. Это ведь Гришка с нашей слободки. У него и вправду мать больная.
— А второй?
— Не видела раньше.
— Ладно, сделаем так, — после недолгого раздумья решил Будищев. — Кто из вас участвовал
— Не было меня там! — крикнул молодой террорист. — Христом-богом клянусь, не было!
— А ты?
— Нет, — покачал головой усатый, после чего добавил, — а жаль, уж я-то не промахнулся бы!
— Что скажешь, Федя? — спросил у товарища Дмитрий.
— Лишний грех на душу брать неохота, — рассудительно заметил тот, — а только они нас не пощадили бы!
— Вот и я об этом. Только многие видели, как они за нами ехали, а нам лишние свидетели ни к чему. Так что вяжи их пока, затыкай рты и суй в экипаж. А я пока их возчиком займусь.
Приведшая злоумышленников пролетка все еще дожидалась их на улице. Некогда покрытая черным лаком, а теперь просто обшарпанная и с драным пологом она производила не самое лучшее впечатление. Кучер, напротив, одет, как полагается человеку его профессии в добротный тулуп и почти новый цилиндр с голубой лентой по тулье, придававший ему щеголеватый вид. Судя по всему, ряженный извозчик нервничал, поскольку то и дело вертел головой, вздрагивая от всякого шороха.
Увидев подходящего к коляске Будищева, он сначала растерялся, а потом было поздно, поскольку в бок упирался ствол револьвера.
— Почем овес нынче? — поинтересовался Дмитрий. — Не сильно подорожал?
— Нет, — только и смог выдавить из себя третий террорист.
— Вот и славно, — обрадовался подпоручик, усаживаясь позади него на сиденье. — В таком случае, правь, любезный, в этот двор. Там тебе пассажиры дожидаются.
— А…?
— А вздумаешь, бежать, пристрелю!
Через несколько минут, все три злоумышленника оказались связанными внутри кареты Шматова, а Будищев давал последние наставления Алексею со Стешей.
— Значит так. Берете эту пролетку и дуете сами знаете на какой вокзал. Деньги, документы и вещи у вас с собой, так что с этим задержки не будет. Прибудете на место, дадите телеграмму на главпочтамт до востребования. Текст помните?
— Да.
— Вот и славно. А теперь давайте прощаться!
— Может и вы с нами? — нерешительно спросил Лиховцев. — Переждете некоторое время, а когда все уляжется, вернетесь.
— Нет, Леша. Карты сданы, так что будем играть до конца. И не тревожься раньше времени. Ты же знаешь, мы с Федором везучие. Все будет хорошо. Ты главное Степаниду сбереги!
— Пока я жив, ни один волос не упадет с ее головы!
Старые друзья поочередно обнялись, Дмитрий поцеловал непривычно тихую девушку в лоб и они расстались. Алексей со Стешей на пролетке отправились к Финляндскому вокзалу, а бывшие охотники Болховского полка, на карете двинулись в сторону Лиговки. У них еще было много дел.
[1] Magnifique — великолепно (фр.)
[2] Осип Комисаров — шапочный мастер, уроженец Костромской губернии, спасший жизнь императору Александру II во время покушения Каракозова.