Стрелки Шарпа
Шрифт:
– Кто вы такие, черт побери? – прохрипел Шарп, все еще сжимая штык. Он действительно напоминал загнанную в угол крысу – злобную, истекающую слюной и кровью.
– Меня зовут майор Блас Вивар, – произнес средних лет офицер с жестким лицом. И он, и его люди выглядели так, словно за последние дни им пришлось пройти через сущий ад. Тем не менее они не казались изможденными, а в голосе майора звучали насмешливые нотки. – А кто вы?
Прежде чем ответить, Шарп сплюнул густую кровавую жижу.
– Лейтенант Шарп, девяносто
– А он? – Вивар посмотрел на Харпера.
– Этот человек арестован, – сказал Шарп. Он бросил штык на землю и толкнул Харпера в грудь. – Выходи! Вон!
Он вытолкал ирландца из разрушенной фермы на улицу, где толпились в снегу остальные стрелки.
– Сержант Уильямс!
– Сэр? – Сержант в ужасе смотрел на их окровавленные лица.
– Стрелка Харпера под строгий арест! – Шарп последний раз толкнул Харпера, отчего тот упал на землю, и вернулся к насмешливому испанцу.
– Похоже, у вас проблемы, лейтенант?
Позор ситуации и ехидный тон майора окончательно добили Шарпа.
– Это вас не касается.
– Сэр, – осуждающе произнес испанец.
– Не ваше дело, черт побери.
– Мы в Испании, лейтенант, – пожал плечами майор Вивар, – и то, что здесь происходит, касается меня больше, чем вас. – Английский язык майора был безупречен, но холодная вежливость отточенных фраз будила в Шарпе ослиное упрямство.
– Все, чего мы хотим, – Шарп вытер окровавленный рот рукавом зеленого мундира, – это убраться из вашей проклятой страны.
В глазах испанца сверкнул гнев.
– Полагаю, это лучший выход для всех нас, лейтенант. Может, вам помочь?
Как бы то ни было, у Шарпа появился союзник.
Глава 3
– Поражение, – произнес Блас Вивар, – убивает дисциплину. Армию можно научить всему: маршировать, сражаться, выполнять приказы, – при каждом слове испанец стряхивал на пол кухни мыльную пену с бритвы. – Но, – майор многозначительно поднял лезвие, – поражение убивает все.
Шарп понимал, что испанец пытается тактично объяснить происшедшее на ферме. Конечно, весьма благородно с его стороны, но Шарп не был настроен на обмен любезностями, да и сказать в ответ было нечего.
– Эта ферма вообще несчастливая? – Вивар обернулся к осколку зеркала, которое закрепил на окошке. – И всегда была несчастливой. При деде там совершилось убийство. Естественно, из-за женщины. А при отце один человек покончил с собой. – Вивар обозначил бритвой крест и аккуратно выбрил ямку под челюстью. – Ферму облюбовали привидения. Ночью вы их увидите. Это дурное место. Вам повезло, что я вас нашел. Хотите бритву?
– У меня есть своя.
Вивар протер лезвие, спрятал бритву вместе с осколком зеркала в кожаный футляр и задумчиво посмотрел на Шарпа, помешивающего варево из фасоли и свиных ушей, которым угостил их на ужин деревенский священник.
– Как вы считаете, –
– Не знаю.
– Будем надеяться, что гонятся? – Вивар положил немного варева на свою тарелку. – Возможно, они посчитают, что и я присоединился к британскому отступлению.
– Возможно.
Шарп не мог понять, почему Вивара так волнуют французские драгуны под командованием егеря в красном мундире и человека в черной накидке. Майор дотошно расспрашивал Шарпа о всех подробностях сражения у моста. Больше всего испанца интересовало, в каком направлении отбыли французские всадники после боя, на что Шарп мог лишь предположительно ответить, что французы, скорее всего, погнались за армией сэра Джона Мура.
– В таком случае, лейтенант, – Вивар поднял кружку с вином, словно собирался произнести шутливый тост, – это лучшая новость за последние две недели.
– Почему они преследовали вас?
– Они гонятся за всеми, кто носит форму, – ответил Вивар. – Совершенно случайно они унюхали нас пару дней назад. Хочу удостовериться, что меня не подстерегают в соседней долине.
Вивар поведал Шарпу, что пробивался на запад, но потерял всех лошадей и многих солдат. Острая необходимость в еде и укрытии привела его в эту деревушку.
Крестьяне с радостью делились последним. Шарп обратил внимание, как искренне жители деревушки встретили солдат майора Бласа Вивара. Некоторые даже пытались поцеловать ему руку, а прибежавший из дома священник велел женщинам достать припасенное на зиму. Столь же радушно отнеслись местные жители и к англичанам.
– Мой отец, – пояснил Вивар, – был здесь помещиком.
– Значит, вы тоже помещик?
– Я младший сын. Мой брат – граф. – При упоминании брата Вивар перекрестился, это Шарп принял за выражение почтения. – Я, разумеется, гидальго, так что эти люди называют меня дон Блас.
– Гидальго? – переспросил Шарп.
Вивар поразился невежеству лейтенанта, но ничем своего удивления не проявил.
– Гидальго, лейтенант, это человек, который в состоянии проследить свой род до первых христиан Испании. Чистая кровь, без мавританской или еврейской примеси. Я – гидальго. – Произнесенные с простой гордостью слова произвели на лейтенанта большое впечатление. – Ваш отец тоже лорд?
– Я не знаю, кем был мой отец.
– Не знаете... – ошеломленно пробормотал испанец и, сообразив, что Шарп незаконнорожденный, переменил тему. Было очевидно, что англичанин еще больше упал в его глазах.
Майор посмотрел в окно на угасающий день.
– Что вы планируете делать, лейтенант?
– Иду на юг. В Лиссабон.
– Попытаетесь найти английский корабль?
Испанец явно намекал на стремление англичан избежать боев, но Шарп проигнорировал иронию.
– Попытаюсь найти английский корабль, – подтвердил он.