Стрелец (сборник)
Шрифт:
Костя нашел улицу и дом. Она полезла в сумочку, чтобы расплатиться. Косте вдруг стало жаль, что она уйдет. Он предложил подождать.
Она подумала и спросила:
– Вы будете сидеть в машине?
– Естественно.
– Это может быть долго. Давайте поднимемся вместе.
Они поднялись вместе. Дверь открыла старуха, похожая на овечку, – кудряшки, очки, вытянутое лицо.
– Это вы? – спросила Овечка.
– Да. Это я, Катя...
Костя услышал ее имя. Оно ей не соответствовало. Катя – это румянец и русская коса. А в ее внешности было что-то от филиппинки: маленькое
– Это вы? – еще раз переспросила Овечка.
– Да, да... – кивнула Катя. – Это я вам звонила.
– А он кто? – Овечка указала глазами на Костю.
– Я никто, – отозвался Костя, догадавшись, что старуха боится.
Овечка вгляделась в Костю и поняла, что бояться его не следует. Она предложила раздеться, потом провела в комнату, показала лампу и стол. Лампа была с фарфоровыми фигурками, а стол-бюро – обшарпанный до невозможности.
Катя и старуха удалились в другую комнату, у них были секреты от Кости. Костя огляделся по сторонам. Вся комната в старине, начиная от люстры, кончая туркменским ковром на полу. На стенах фотографии и гравюры в рамках конца века. Костя как будто окунулся в другое время и понял, что ему там нравится. Там – неторопливость, добротность, красота. Там – все для человека, все во имя человека.
Костя стал рассматривать фотографии. Мужчины со стрельчатыми усами, женщины – в высоких прическах и белых одеждах. Они тоже любили... Вот именно: они любили, страдали и умерли. Как все. Только страдали больше и умерли раньше.
Катя и старуха вернулись довольные друг другом. Костя предположил, что Овечка не в курсе цен. Катя ее, конечно, «умыла», но не сильно, а так... слегка. «Умывают» все, на то и бизнес. Но важно не зарываться. Иначе все быстро может кончиться. Быстро и плохо.
Костя смотрел на Катю – тихую, интеллигентную девочку. У нее все будет долго и хорошо, потому что с ней никто не станет торговаться. Сами все дадут и прибавят сверху.
Овечка предложила сверху фасолевый суп. Катя и Костя переглянулись, и Овечка поняла, что они голодны.
Суп оказался душистый, фиолетовый, густой. Костя накидал туда белого хлеба и ел как похлебку. Катя последовала его примеру.
Много ли человеку надо? Тепло, еда и доброжелательность.
– Вы муж и жена? – поинтересовалась Овечка.
– Нет, – ответила Катя. – Мы познакомились час назад.
– У вас будет роман, – пообещала старуха.
– Почему вы так решили?
– У вас столько радостного интереса друг к другу...
Катя перестала есть и внимательно посмотрела на Костю, как будто примерила. Костя покраснел, хотя делал это редко. Он, как правило, не смущался.
– Вы похожи на меня молодую, – заметила Овечка.
– Это хорошо или плохо? – спросила Катя.
– Это очень хорошо. Я многим испортила жизнь.
– А это хорошо или плохо? – не поняла Катя.
– Это нормально.
– А когда лучше жить – в молодости
– И в молодости, и теперь. Дети выросли, никаких обязанностей, никакой зависимости от мужчин. Свобода...
– Но зависимость – это и есть жизнь, – возразил Костя.
– Вот и зависьте. От нее.
Костя снова покраснел. Старуха была молодая. Ей нравилось эпатировать. Ставить людей в неудобное положение.
– А вы больше ничего не хотите продать? – спросила Катя.
– У меня есть дача. Там никто не живет.
– А дети? – напомнил Костя.
– У них другая дача, в другом месте. Под Сан-Франциско.
– Но можно сдавать дачу, – предложила Катя.
– Я не люблю сдавать, – отказалась старуха.
– Почему?
– Потому что люди у себя дома никогда не вытирают обувь занавеской. А в гостиницах вытирают.
– Но там же все равно никто не живет, – напомнила Катя.
– Там живет моя память. Раньше эта дача была центром жизни: съезжалась большая семья, горел камин, пахло пирогом... Прошлое ушло под воду, как Атлантида...
– Грустно, – сказала Катя.
– Так должно быть, – возразила старуха. – Закон жизни. Прошлое уходит и дает дорогу будущему. Суп, который вы съели, через несколько часов превратится в отходы. И вы снова захотите есть.
Старуха прятала за грубостью жалость к себе, иначе эту жалость пришлось бы обнаружить. Старуха была гордой.
– А дача далеко? – спросила Катя.
– Полчаса в один конец. Близкое Подмосковье, – отозвалась старуха.
В Катином личике ничего не изменилось, но Костя понял, что ей это интересно. Интереснее всего остального.
– Я дам вам ключи, можете посмотреть...
Старуха принесла связку ключей и протянула их Косте.
– Почему мне? – удивился Костя.
– Но ведь вы же повезете...
– Он вам нравится? – прямо спросила Катя.
Старуха ответила не сразу. Она долгим, внимательным взглядом посмотрела на Костю, после этого глубоко кивнула:
– Да...
И все рассмеялись. Это почему-то было смешно.
Катя и Костя вышли на лестницу. Стали спускаться пешком. Костя забежал вперед и перегородил ей дорогу. Они смотрели друг на друга, она – сверху вниз. Он – снизу вверх. У Кати было серьезное личико. Углы губ – немножко вниз, как будто она с тревогой прислушивалась к будущему, а там – ничего хорошего. Все утонет, как Атлантида, – молодость, красота, ожидание счастья, само счастье – все, все...
Костя приблизил свое лицо и поцеловал ее в угол рта. Сердце замерло, а потом застучало, как будто испугалось. Костя осознал, что не захочет жить без нее. И не будет жить без нее. Как все это раскрутится, он понятия не имел. Это все потом, потом... А сейчас она стояла напротив и смотрела на него сверху вниз.
В эту ночь Костя бурно и безраздельно любил свою жену. Он понял, что главное в его жизни произошло. Он вытащил счастливый билет. Билет назывался Катя. Чувство не оценивается деньгами, и тем не менее Костя выиграл у жизни миллион. Он миллионер и поэтому был спокоен и щедр. Он любил жену, как будто делился с ней своим счастьем.