Стрела в печень

Шопперт Андрей Готлибович

По пшенице, ржи, овсу, репе, моркови принцип тот же самый. Отбор в течение нескольких лет.

Только это долгий путь и не всегда благодарный. На следующий год после покупки сортового картофеля крестьянин соберёт все в кучу и выберет крупную на еду, а мелкую на семена. Несколько лет и картофель опять мелкий и малоурожайный.

Есть второй путь. И вам, как ботаникам, он интересней.

— И до этого много нового узнали, — не удержался от комментария Линней.

— Вот и хорошо. Теперь второй способ, ничего нового. В тюльпанах именно этот способ и использовали, это опыление растения вручную предварительно стерилизовав или попросту удалив тычинки на выбранном цветке. Итак. Получили вы при выращивании в первый год крупные

клубни. Они разной, предположим, формы, одни вытянутые, другие круглые. А ещё они разного цвета, есть белые, есть красные. Сажаете их на приличном расстоянии друг от друга и как только цветочки появятся берете обрываете тычинки на одном и пыльцой с других ваточкой опыляете цветок. Осенью собираете семена и высеваете их. Процесс тоже не быстрый. Понятно, что в первый год картофелинки будут мелкими. А вот на следующий год уже видно будет, не зря ли вы потратили три года жизни, есть ли среди клубней интересные, которые могут дать начало новым высокоурожайным сортам.

Не всё ещё, перестаньте руки тянуть. Как закончу — зададите вопросы. Конечно, на все отвечу, ну, на которые ответ знаю. Есть же кроме картофеля куча всего. Яблонями, например, интересно заняться. Хотелось бы здесь в Москве получать крупные плоды. Только яблони — это не картошка, здесь на следующий год и даже через три результата не увидишь. Подскажу интересный способ ускорить результат. Всё тоже сначала, выбираете яблоню, отрываете тычинки у нескольких цветков и опыляете пыльцой с других яблонь, желательно других сортов. После этого, забыл сказать, цветок в тряпочный мешочек заворачиваете, чтобы пчёлы другую пыльцу не занесли. Получили осенью яблоко. Семечки посадили. На второй год у вас будет веточка. Берёте кончик её и прививаете на дичок взрослый и через год, на второй, у вас будет яблоко нового сорта. Хорошее или плохое, но нового. Смысл в том, что в тот первый год пять лет назад нужно не один цветок самим опылить, а сотни, тогда через пять лет у вас будет из чего выбирать. А чтобы увеличить морозостойкость дерева, нужно через несколько поколений попытаться скрестить полученные крупноплодные яблони с дичком. Дички же не вымерзают.

Почти закончил. Одному человеку справиться со всем невозможно. Нужна и высокоурожайная пшеница, горох нужен, крупная и сладкая морковь, вкусные груши. Сливы на Урале и вашей Швеции. Кукуруза нужна в Москве. Огромное поле для экспериментов. А для того, чтобы было кому этим заниматься вы и нужны. Нужно готовить таких исследователей. Агрономов, селекционеров.

Шведы помолчали, погалдели на своём и самый аксакалистый — Улоф Цельсий за всех ответил:

— Мы принимаем бой! Запиши нас, герцог.

Событие тридцать восьмое

Скупец — это купец, который все скупил.

Купец берет торгом, поп — горлом, а мужик — горбом

— Ты точно купец третьей гильдии? Тридцать тысяч рублей убытка?

— Двадцать восемь тысяч девять…

— Ты, дебил, что ли купец? Тебе было дадено товару на триста тысяч рублей, ты привез на двести семьдесят и ещё и про тысячу уточняешь.

— Так, Ваше Высокопревосходительство…

— Помолчи. Я вопросы буду задавать, а ты коротко отвечать. Чем короче, тем лучше. «Да» или «нет» вообще желательны.

— Понял, Ваше Высокопревосходительство. — купец, стоящий перед Брехтом, чем-то напоминал Никиту Михалкова из фильма про «мохнатого шмеля». Бородка красивая, рыжая, правда. Одет достойно, сапоги, вон, красные. Высокий,

здоровый. Не видно, что настрадался во время тяжёлых переходов.

— Вы шли по маршруту, который называется «Чайный путь»: Москва, Ярославль, Кострома, Вологда, Устюг Великий, Нижний Новгород, Ирбит, Соликамск, Екатеринбург, Верхотурье, Туринск, Тюмень, Тобольск, Тара, Томск, Енисейск, Илимск, Нижнеудинск, Иркутск, Верхнеудинск, Селенгинск, Кяхта? — Брехт прочитал маршрут, почти тот же, что и у Беринга. Чуть в конце на юг заворачивает. Беринг с компанией там и зазимовали в первый раз. То есть, с мая по ноябрь двигались.

— Точно так, Ва…

— Елисей Мартынович!

— Да. Ва…

— Не зли меня.

— Да.

— Чудненько.

— В караване было двести пять человек?

— Так… Да! — и глаза выпучил.

— Караван возглавлял ты, с тобой был правительственный комиссар, четыре целовальника. Кроме того, для охраны каравана, был гвардейский офицер с отрядом из ста казаков.

— Та… Да.

— Ох. Товаров тебе было дадено на двести семьдесят пять тысяч рублей.

— Да.

— Вернувшись недавно, ты чай сдал в казну, а другие товары распродал, получив в сумме, вместе с чаем, если по твоим явно завышенным ценам судить, на двести сорок шесть тысяч товара и денег. Убыток двадцать девять тысяч рублей. Хочу тебе страшную тайну открыть. Содержание полка целого в такую сумму обходится, а всей тайной Канцелярии за двадцать седьмой год в пять тысяч рублей.

— Я… М… Ва… Да! — упоминание ведомстве Ушакова выпучило глаза купца Третьякова ещё больше.

— А как ты купец третьей гильдии попал в начальники каравана?

— Я ва… Да.

— Да. Ладно. Сам виноват. Где деньги, Зин?! В смысле, из-за чего убыток случился? Тут у меня есть бумага, что прошлый караван, который возглавил купец Истопников хоть малую прибыль, но принёс, а караван купца Савватеева в 1707 году принёс прибыли на двести с гаком тысяч. Что пошло не так? Теперь рассказывай подробно.

— Две лодьи на Чусовой разбились о берег на стремнине, унесло чай водой и ткани хлопчатые.

— Это стоит тридцать тысяч рублей?

— Ещё у Верхнеудинска ночью на привале напали на нас разбойники, увели коней много и несколько тюков с рухлядью. Опять же в Кяхте украли три тюка с рухлядью и тюк китайки.

— Сто казаков? Сто!!!

— Так не своё… Ой, простите, Ваше высокопревосходительство.

— Да, нет. Это главное. Не свое. Ну и ты небось спутал свою шерсть с государственной.

— Не было в товарах шерсти.

— Плохо.

— Не я товары…

— Стоять. А смотри, Елисей Мартынович… М… Вот сниму я сейчас ограничения на торговлю с Китаем. Всем купцам разрешу свободно торговать, в том числе и пушниной. Объезжайте становища всяких чукчей и эвенков с тунгусами и везите пушнину в Китай. Только в Китай. В Верхотурье поймают если со шкурками, то весь товар конфискуют и дом, и жену с детьми в холопы продадим. А в Китай продавайте. Если с прибытком. Государству с пушнины десять процентов. И всё. Прибыль твоя налогом обкладываться не будет. И таможню в Верхотурье и Тобольске уберем, только досмотр товара.

— Как же так? — оказывается и больше можно выпучиться.

— Зачем нам те копейки. Они во вред торговле. Зато в ответ, так сказать, каждый купец обязан в Кяхте построить большой дом каменный и амбары. И в Тобольске. Кроме того, все купцы, что получат допуск к такой торговле, обязаны будут скинуться и построить в Кяхте школу для детей и школу, или училище, для толмачей, которые будут китайский язык изучать, чтобы толмачить при заключении сделок с китайцами.

— А…

— Помолчи. Построите там церковь хорошую, построите хороший постоялый двор. Наймёте казачков, чтобы они извели воров и разбойников. Чтобы совершенно безопасный стал путь. Должны всю дорогу виселицами уставить. Хотя нет. Казаки должны… Отрубать ворам и разбойникам кисти и отпускать. Пусть своим расскажут.