Стрела Купидона

Крейвен Сара

Доминик выглядел усталым. Вероятно, его план по спасению фирмы все-таки не удался.

Фиби последовала за ним в кабинет. Он прекратил распаковывать свой портфель и посмотрел на нее, вопросительно подняв бровь.

Ни улыбки, ни слова приветствия, печально отметила девушка.

На ней было болотно-зеленое вязаное английское платье с длинными рукавами, купленное ею во время вылазки в Мидбартон. Неожиданно Фиби почувствовала себя глупо, будто нарядилась по случаю торжества только для того, чтобы обнаружить, что его отменили.

— Я подумала,

вы захотите узнать, что я заберу подарок для Тары накануне Рождества, — стала объяснять она. — Я решила, что если занесу его через кухонный вход, то смогу спрятать в подсобном помещении. Тара никогда туда не заходит.

Он коротко кивнул.

— Она спит?

— Нет. Она была так возбуждена весь день, ожидая вас…

Смягчись, пожалуйста, с мольбой думала она. Улыбнись же мне теперь!

Но ничего подобного не случилось. Доминик, казалось, смотрел сквозь нее.

— В таком случае я поднимусь к ней.

Фиби вернулась в гостиную и принялась шить наряд деревянным куколкам.

Что-то определенно случилось, тревожилась она. Он был совсем другим, когда они разговаривали по телефону, — более сердечным, более человечным. Но, может быть, в этом и вся проблема? В конце концов, он ясно дал понять, что между ними никогда ничего не может быть. Вошла Кэрри.

— Он едва притронулся к своему обеду, — поджав губы, сообщила она. — Сейчас пьет кофе в кабинете и хочет поговорить с вами.

— Он сказал — о чем? — предчувствуя недоброе, спросила Фиби.

Кэрри покачала головой и вздохнула.

— Он сейчас такой, каким был тогда… — она остановилась.

— После того, как распался его брак? — внутренне содрогнувшись, спросила Фиби, и Кэрри кивнула.

Дверь в кабинет была закрыта, поэтому Фиби тихо постучала.

— Входите.

Доминик стоял у камина, глядя на пламя.

— Вы хотели меня видеть?

— Да. — Он сделал паузу. — Прежде всего, я написал в «Парковую школу» Весткомба, уведомив их о том, что Тара не возобновит занятия в новом году.

— О, это хорошо! — обрадовалась девушка. — Я уверена, это абсолютно правильное решение.

— Вы полагаете? — Его серые глаза были холодными и чужими. — К сожалению, я не всегда принимаю правильные решения. — Наступила другая, более продолжительная пауза. — Посмотрите, как заблуждался я в вас, — ледяным тоном добавил он.

— Я не понимаю… — начала она, но он насмешливо перебил:

— Не лгите мне, Фиби. И, что более важно, не принуждайте мою дочь лгать мне, потому что это непростительно.

Она чувствовала себя так, словно он ударил ее по лицу.

— Я не лгала, — взволнованно, с дрожью в голосе сказала она. — И что Тара это делала — тоже не верю.

— И я не верил. То есть до сегодняшнего вечера, когда я спросил ее, был ли дядя Тони в этом доме, и она поклялась, что не был. А это, как все мы знаем, не соответствует истине. Не так ли, моя святоша с невинными глазами?

Онемев от шока, Фиби с ужасом смотрела на него.

— Я не могу вмешиваться в вашу личную жизнь, — резко продолжал он. — Хотя и

ожидал, что прошлый опыт научит вас чему-нибудь. Но я возражаю, чтобы вы плели любовные интриги с этим подонком под моей крышей. Уверен, мне нет нужды объяснять вам — почему. — Его рот перекосился от отвращения. — До вашего появления здесь мне удавалось держать его вне поля моего зрения, избегать любых контактов с ним. Я искренне верил, что, какие бы отношения у вас ни были, они давно кончились. Если бы я мог хоть на минуту представить, что они все еще… — Он тяжело вздохнул. — Но вовлечь в это Тару? Заставить ее покрывать вас? Доверить ее этому ублюдку? Позволить ему отвезти ее в школу? — Голос его стал хриплым. — Бог мой, Фиби, как вы могли это сделать?

Услышав столько ужасных обвинений, Фиби почти потеряла самообладание, но все же попыталась защитить себя.

— Вы думаете, ему потребовалось мое разрешение? — запальчиво начала она. — Вы же знаете его! Тара хотела ехать с ним, и он умчался с ней прежде, чем я смогла остановить его. Что, по-вашему, я должна была делать, бежать за машиной?

— Пусть так!

— Не сочтите за любопытство — как вы это узнали?

— К несчастью для вас, Хейзл была в школе на собрании попечителей и видела, как он высадил Тару. Она просто не могла поверить своим глазам.

— Или дождаться, чтобы сообщить вам это по телефону…

— Она старый друг, — ответил он. — Зная ситуацию, она, естественно, была встревожена и действовала из лучших побуждений.

— Само собою разумеется. — Фиби помолчала. — Относительно того, что вы назвали «лгать», признаю, мы с Кэрри считали, что будет лучше не упоминать о визите Тони. — Она не смотрела на него. — Не тревожить старые раны. Но никак не лгать, — с жаром добавила она. — Об этом не было и речи. Если бы вы спросили, мы бы сказали вам. У нас тоже были благие намерения.

— В таком случае, почему Тара так боялась говорить? — презрительно спросил он. — Почему она только что рыдала у меня на руках, говоря, что обещала ничего не говорить, иначе ее рождественское желание не сбудется? Это какое же давление было оказано на ребенка?

— Я никогда не говорила ничего подобного! Нет. — Фиби ударила кулаком по ладони другой руки. — И у меня нет никаких дел с Тони Кетери. Если вы не доверяете моему слову, поинтересуйтесь у Тары, где я спала той ночью. И она скажет, что я была с ней.

Серые глаза его сузились.

— Тогда зачем он приезжал сюда, если не увидеться с вами? Он знает, ему не дозволено даже приближаться к этому месту.

— Он вошел, заявил, что он ваш сводный брат, и вел себя как дома. Возможно, вам следовало бы сменить замок. — Фиби сделала паузу. — И он не искал меня, — сказала она с особым ударением. — Тони был так же удивлен, встретив меня здесь, как и я потрясена, увидев его.

— Вы полагаете, я идиот? — надменно воскликнул Доминик. — Какой же еще повод мог у него быть? Он чертовски рисковал. Во время нашей последней встречи я поклялся, что убью его, если увижу здесь снова.