Стрела Купидона

Крейвен Сара

— Ее нет.

Его улыбка стала шире.

— Насколько я полагаю, все, что ты приготовишь, может оказаться неудобоваримым для меня. — Он пожал плечами. — Мне придется пойти в бар. Пойдешь со мной?

— Нет!

— Ну да, конечно! Ты же должна сидеть с ребенком.

— Да, — сказала она. — Но это не имеет значения. Даже если бы была свободна, я бы не пошла с тобой.

Он театрально вздохнул:

— Да что ты говоришь! А когда-то готова была пройти по битому стеклу, чтобы заполучить меня.

Как же ты непостоянна!

— Нет. Я просто повзрослела, вот и все!

Он все еще улыбался, но в его голубых глазах уже не было веселья.

— В таком случае буду кушать в одиночестве.

— Там можно снять и комнату, — бросила она вдогонку.

Но это была чистейшая бравада, признала Фиби, оставшись одна.

Она села и взяла газету, но слова расплывались у нее перед глазами в бессмысленные пятна.

Когда вдруг зазвонил телефон, она почти подпрыгнула от неожиданности.

— Алло! — неуверенно произнесла она.

— Фиби?

Она судорожно вздохнула.

— Ах, Доминик, это вы. Что-то случилось?

— Я только что собирался вам задать тот же вопрос.

Она прикусила губу.

— Не-ет, все прекрасно, — неестественным тоном заверила она. — Просто я удивилась, что вы еще раз позвонили.

— Я хотел поговорить с вами, когда рядом не будет Тары. — Он помолчал. — Наше соглашение это допускает, надеюсь? Вы не ощущаете потребность привлечь Кэрри в качестве доверенного лица?

Сама того не желая, она рассмеялась.

— Я думаю, мы можем обойтись без посредников.

— Я хотел поговорить об этом прошлым вечером, но помешали другие события. В Мидбартоне есть художественный салон, где продается изумительный домик для кукол. Я задумал купить его в качестве рождественского подарка для Тары. Что вы об этом думаете?

— Звучит действительно здорово. В нем есть мебель?

— Нет, они продают ее отдельно. Я хотел бы, чтобы вы заехали туда и отложили, если он вам понравится. Подберите также какую-нибудь мебель и скажите им, чтобы прислали счет мне в офис.

— О, охотно сделаю это. — Фиби вспомнила свой собственный домик для кукол и те часы радости, которыми он наполнил ее жизнь. — Это хоть меня порадует…

— Что случилось с отличным днем?

— Он кончился.

— Мой — тоже. Здесь действительно ужасно тоскливо. — Он немного помолчал. — Мне бы хотелось, чтобы я был дома.

— Мне тоже, — неосторожно признала она.

— Почему, Фиби? — по-доброму засмеялся он. — Могу я предположить, что вам не хватает меня?

— Я думала о Таре, — строго произнесла она. Какой-то звук заставил ее повернуть голову. К

своему ужасу, она увидела Тони, стоящего в проеме двери.

— Я… я лучше пойду, — сказала она Доминику.

— Приговорив меня к одиночеству гостиничного номера и кабельному телевидению?

Очень любезно. — Его голос звучал странно, почти тоскливо, но телефон мог искажать.

— Уверена, есть много такого, чем вы могли бы заняться. — Фиби всей кожей чувствовала присутствие подслушивающего соглядатая в нескольких ярдах от нее. — У меня у самой работы невпроворот.

— В таком случае сожалею, что потревожил вас, — ответил он вежливо и без смеха. — Пожалуйста, не забудьте о домике для кукол.

— Завтра я первым делом займусь им после того, как отвезу Тару в школу.

Фиби положила трубку.

— Ваш бесценный работодатель, полагаю, звонил поболтать о том о сем на сон грядущий? Как трогательно. У вас так заведено?

— Я думала, ты ушел в бар.

— Нет, вместо этого я решил сделать себе сэндвич. Не хотелось, вернувшись, оказаться перед запертой дверью, — произнес в ответ Тони елейным голосом. — Кэрри уже дома? Мне нужно, чтобы она приготовила мне постель.

— Нет еще.

Он досадливо причмокнул.

— Тогда тебе придется сделать это самой, дорогая нянюшка. Может, ты хочешь, чтобы я разделил кровать с тобой?

— Вряд ли. А что заставляет тебя думать, что Доминик позволит тебе остаться под его крышей?

— Рождество — время мира, согласия, всепрощения. Или ты полагаешь, я злоупотребляю братской любовью?

— Да.

— В таком случае это просто удача, что его здесь нет. — Он сделал нетерпеливый жест. — Послушай, Фиби, мне нужно переночевать где-то пару ночей. Выручи меня, и я не раскрою Дому твою страшную тайну. Договорились?

— Полагаю, что я на самом деле не смею здесь распоряжаться, — напряженно признала она. — Но ты можешь сам постелить себе постель.

Он поморщился.

— С годами ты не стала лучше, Фиби. Никогда не замечал за тобой такой жестокости. Где ты спишь?

— Не твое дело!

Он пожал плечами.

— Тогда не вини меня, если я заблужусь ночью и по ошибке загляну к тебе.

— Хорошо, — оборвала она. — Я сплю в комнате Доминика.

Он удивленно поднял брови.

— Правда, дорогая? Несмотря ни на что, два одиноких сердца уже стали биться как одно? — Он присвистнул. — Это бы объяснило тот задушевный телефонный разговор.

— Я просто составляю компанию Таре, — спокойно сказала она. — И она уже спит, так что не вздумай заходить туда.

Тони снова пожал плечами.

— Прекрасно. Но ты просто не знаешь, что теряешь.

Фиби кинула на него испепеляющий взгляд.

— Напротив, — сказала она. — Знаю это не понаслышке.

Она вышла из комнаты и поднялась наверх, в спальню Доминика.

Тара действительно крепко спала и не шелохнулась, когда Фиби подняла одеяло и осторожно вытянулась рядом с ней.