Стрела Габинчи
Шрифт:
81
Утро выдалось для Клауса трудным. Ригарду еле удалось растолкать его с третьей, самой яростной попытки, пришлось даже хлестать приятеля по щекам.
Лишь после этого Клаус разлепил-таки веки, и Ригард помог ему сесть.
– Скорее приводи его в порядок! – приказал Галлен. – Мы должны ехать!
– Я… не могу никуда… ехать… – простонал Клаус, чувствуя, что никакая сила не сможет поднять его с тюфяка.
Еще не рассвело, и в прихожей царил полумрак, поэтому Клаусу казалось, что все происходящее –
– Поднимайся, слышишь?! – потребовал Галлен, и перед лицом Клауса заплясал огонек зажженной лампы. – Поднимайся! Если мы не перехватим Лефлера, он начнет за тобой охоту! За тобой и Ригардом!
– Я… не могу… – снова прошептал Клаус.
– Ладно… – произнес Галлен тоном, не предвещавшим ничего хорошего, и куда-то ушел.
Затем вернулся и, обращаясь к Ригарду, сказал:
– Запрокинь ему голову и крепко держи.
Клаус не успел ничего сделать, как ему запрокинули голову и в открывшийся рот вылили какой-то жидкий огонь. Крепкие руки зажали ему рот, бедняге ничего не оставалось, как проглотить жгучую жидкость.
– А-а-а! – закричал он, когда его отпустили. – Что это было?! Что?! Дайте воды!
– Не бойся, не отравишься, – сказал Галлен и засмеялся. – А если хочешь воды, возьми на столе кувшин.
Клаус тотчас вскочил и, выбежав в комнату хозяина, стал пить воду из полуторного кувшина. Напившись, он поставил кувшин на стол и, отдышавшись, обнаружил, что совершенно наг, а все его тело покрыто ссадинами и синяками.
– Что это?! Ваше благородие, что это со мной?!
– Ничего страшного, просто ты вчера ввязался в драку. Одевайся скорее, нам пора выходить.
– Да, я сейчас… Я быстро…
Теперь Клаус чувствовал себя значительно лучше, не обращая внимания на боль, он быстро оделся и стал помогать Ригарду укладывать хозяйские вещи в седельную сумку.
Тем временем Галлен лично проверил сундуки – одежный и оружейный. Лишь убедившись, что все на месте, он крикнул:
– Эй, кто там за дверью? Входите!
В апартаменте появились двое гостиничных слуг, ухватившись за ручки сундуков, они потащили их к выходу.
Не вполне осознавая, что происходит, но исправно переставляя ноги, Клаус следом за Ригардом спустился во двор, где отъезжающих ждали жеребец и мул.
Галлен потрепал своего скакуна по гриве и стал указывать носильщикам и Ригарду, как лучше вязать на мула сундуки.
Клаус огляделся: уже светало. Приятное тепло, которое разлилось по телу вскоре после принятия лекарства, постепенно уходило, а вместе с ним и хорошее настроение.
Конюх обошел вокруг животных и, оказавшись рядом с Клаусом, шепотом произнес:
– Ой, что было вчера… Что было… Самому не верится!
– А что было? – тихо спросил Клаус, у которого о вчерашнем вечере не осталось никаких воспоминаний. Ригарда он не спрашивал, тот все время был занят, но уже того, что все его тело оказалось в синяках, а хозяин намекнул, что он вчера ввязался в драку, хватило, чтобы Клаус с жадностью цеплялся за любые
– Дык грохот какой стоял, неужто ты не слыхал? – прошептал конюх, делая страшные глаза.
– Ну, кое-что вроде слышал, – осторожно ответил Клаус.
– Мы ж ее своими руками ловили, веришь?
И конюх продемонстрировал ладонь с растопыренными пальцами.
– Конечно, верю.
– В сетку, которую нам мессир Манфред выдал!
– В сетку?
– В сетку! Да сетка-то не простая!
– Лазар, иди подсоби! – попросил один из слуг, и конюх кинулся поддержать сундук, но, освободившись, сейчас же вернулся к Клаусу.
Он впервые участвовал в подобной охоте, и в этот ранний час Клаус был единственным, кому он мог поведать о своих переживаниях.
– А он нам и говорит – как она из окна прыгнет, ловите ее сетью! Она, говорит, сеть эта, серебряной нитью прошита!
– Кто так сказал? – осторожно осведомился Клаус, чувствуя легкое головокружение.
– Мессир Манфред…
– А кто это?
– Ну как же? Ты что, все проспал вчера?
На лице конюха появилось выражение крайнего удивления и отчасти даже негодования. Как можно было проспать такое?
– Я не все слышал, уснул рано, – пытался оправдаться Клаус.
– Да ты что? Ведь у вас в соседях гарпия была!
– Гарпия?
– Да! Наши-то переполошились, думали – оборотень. Дескать, покусает, а потом что? Но мессир Манфред нас успокоил, говорит, там не оборотень, там гарпия.
– А если бы оборотень? – спросил Клаус.
– Тогда бы его прямо в апартаменте сожгли. Так мессир Манфред сказал.
– Ты все время говоришь про какого-то мессира. А кто он?
– Главный по всякой нечисти. У нас в Ярселе лучшего не сыскать. А она как прыгнет сверху – и голая как есть, ни одежки на ней, ни лоскутика!
– Кто?
– Ну, гарпия же из соседнего с вашим апартамента! А потом мы оттуда еще сундук с костями вытащили, а кости того самого купца, что из ее апартамента так и не вышел, понимаешь? Сожрала она его, понимаешь?
Клаус почувствовал, что его сейчас стошнит. Все его царапины разом загорелись, а глаза застила красноватая пелена.
– Хватит его пугать, разве не видишь, что худо ему? – одернул конюха Ригард. – Ваше благородие, он идти не в состоянии, может, на мула его?
– Сажай на мула, – махнул рукой Галлен. – Весит он немного, небось Маверик осилит.
Однако у мула на этот счет было собственное мнение. Он замотал головой и жалобно заржал, но, видя, что к нему не прислушиваются, заорал по-ослиному.
Ригард растерялся и даже попятился от такой демонстрации, а конюх хлопнул скандалиста по морде, и тот успокоился.
Привлеченный шумом, на крыльцо выбежал сонный приказчик – после ночного переполоха все работники были настороже.
Ригард помог Клаусу забраться на мула и устроиться между двумя сундуками.
– Держи свою дубину! – сказал он, подавая Клаусу его посох. – И смотри не урони.