Стрела Габинчи
Шрифт:
– Не знаю еще.
На берегу реки Варбицы, протекавшей в полумиле от городской стены, Клаус и Ригард обычно встречались с другими своими сверстниками. Раньше они играли там в салки и камешки, повзрослев, стали вести разговоры о девушках, ремесле и дальних путешествиях, в которые, без сомнения, отправлялись с пристани неуклюжие барки заезжих купцов.
Эти суда ходили всего-то на пару сотен миль, но подростки считали, что их владельцы смелые мореплаватели и, уж конечно, спускаются по рекам до самого океана.
2
Первым,
В животе Ригард чувствовал тяжесть: пожалуй, последняя дюжина пирожков была лишней. Он вспомнил, как видел на празднике Ядвигу и не решился заговорить с ней. Правда, Клаусу, чтобы позлить этого зазнайку, рассказать об этом следовало иначе.
Со стороны Старого города послышался скрип уключин, вверх по течению поднималась плоскодонная барка. Ригард встал с бревна, ему стало любопытно, что это за судно – оно выглядело куда крупнее, чем большинство судов на Варбице.
Вскоре он сумел рассмотреть на мачте флаг, это были гости из Торнзейской земли, оттуда в город Денвер возили пушнину, воск и серебро. Торнзейские леса славились своими богатствами.
Барка была двадцативесельной, и гребцы на ней сидели привычные. Ни криком, ни кашлем, ни громкими возгласами они не выдавали свою усталость, и весла ложились на воду мягко, без лишних брызг.
Когда барка поравнялась с Ригардом, к борту подошел хозяин, бородатый черноволосый купец в кафтане из красного сукна.
– Эй, парень, далеко ли до пристани? – крикнул он басом.
– С полмили будет, – ответил Ригард и, подумав, добавил: – Ну, может, чуть побольше…
Барка прошла мимо. Ригард огляделся и увидел спешащего к месту встречи Клауса, который тоже провожал уходящее судно взглядом.
– Давно сидишь? – спросил он.
– Какое-то время, – ответил Ригард, ослабляя пояс. – Душно сегодня.
– Нажрался небось харчей с чужого стола, вот и жарит тебя, – не без зависти проворчал Клаус и сел на бревно.
– Батраки-то придут сегодня? – спросил Ригард, не желая продолжать эту тему.
– Покончат с работой – придут, – ответил Клаус и, привставая, добавил: – А вон и они!
Дирк и Эдгар двигались степенно, как и подобало сельским работникам. Хотя оба и жили в городе, работа на хозяина им нравилась, к тому же помимо заработка они имели готовый стол и никогда не оставались голодными.
– Здорово, деревня! – с усмешкой произнес Клаус, когда Дирк и Эдгар подошли ближе.
– И тебе здоровьичка, вша городская, – ответил добродушный Дирк.
А Эдгар и вовсе ничего не сказал, только почесал пониже поясницы и уселся на бревно.
– А я на празднике Ядвигу видел, – сказал Ригард.
– Ну
– Небось из-за угла любовался, – прошипел Клаус.
– Ну как же, мы даже парой словечек перекинулись.
– Ну и что, далеко послала? – поинтересовался Эдгар и широко зевнул.
– Эх, рожа ты коровья, – отмахнулся Ригард. – К тебе-то девки и на милю не подходят, потому как навозом разит.
– В отличие от других честно работаем, объедков со столов не сшибаем.
Дирк засмеялся, а обиженный Ригард отвернулся и стал смотреть на Старый город.
– А ты когда работу найдешь, Клаус? – спросил Эдгар. – Долго еще шалопанить будешь?
– А тебе какая вожжа под хвост попала? То на Румяного набросился, теперь ко мне лезешь!
– Да он тебе работенку хочет подбросить, – сказал Дирк, который, насидевшись на дойке пятнадцати коров, теперь с удовольствием отдыхал стоя.
– Да мне работы хватает, вон руки чуть не до земли оттянул – воду таскал… А что там за работа?
– У соседа хозяина нашего, пасечника Римаса, шершни два улья вычистили. Он теперь месть великую задумал, дупло, где шершни живут, разведал. В роще оно в тополиной, там, где дерево, молнией разбитое, стоит.
– Ну а работа-то в чем?
– Римас не молодой уже, а там лезть футов двадцать. Он его уже и сжечь хотел, да лесничий грозится лорду донести. Вот он и думает, где бы охотника найти на такое, чтоб не побоялся.
– Дерево, что ли, сжечь?
– Да какое дерево? Экий ты непонятливый, – вмешался Эдгар. – Дерево жечь нельзя, лесничий не велит. Их надо как-то выманить или водой залить. Пасечник за работу четыре медные деньги обещает.
– Нашел дурака – за четыре деньги шершням подставляться, скажи, пусть восемь дает, тогда мы подумаем. Небось пчелки подороже стоят.
– Ты что же, и нас хочешь в это дело затянуть? – спросил отошедший от обиды Ригард.
– Одному там делать нечего, сколько бы ни платили. А так у нас и на выпивку, и на закуску деньги будут. Если к Кусману в «Пьяную елку» пойти, и сытые будем, и еще сдачи останется.
– Пьянствовать нехорошо, – с наставительной интонацией заметил Ригард.
– А ты и не будешь, просто рядом посидишь.
– Мы можем в субботу, – сказал Эдгар, поднимаясь с бревна. – Только придумай, как шершней гонять будешь.
– До субботы что-нибудь придумаю.
– Ну что, пошли до пристани? – предложил Дирк. – А там разойдемся, нам с Эдгаром завтра в пять утра вставать.
– Пошли. Заодно я вам заводь новую покажу, там, где в прошлом году песок для дороги брали, – пообещал Клаус.
– Хорошая заводь?
– Вьюны водятся, много. Ночью с фонарем даже руками ловить можно.