Стрела Бодимура
Шрифт:
— Идем! — тихо произнес я. — Все кончено…
Очень скоро перед нами открылась холмистая равнина с еле заметным белым пятнышком у горизонта. До станции было еще не меньше часа пути.
Неожиданно из-за ближайшего утеса к нам навстречу вышел какой-то долговязый подросток. Увидев нас, он остановился, после чего медленно направился к нам. Тут же за ним из зарослей кустарника на дорогу выскочило какое-то лохматое чудище размером с крупную собаку. Оно увязалось за пареньком, мелко семеня конечностями и тыча носом в его сжатый кулак.
— Фуфлук! —
— Вайрун, рунцак Латислаф!
Животное остановилось в нескольких шагах от нас. Только сейчас я догадался, что это детеныш снукса. Он был почти молочный.
— Где ты его нашел? — спросил я у подростка.
— Я его не нашел, — важно поведал Фуфлук. — Я подкопал яму, и он свалился в нее, когда стадо шло на водопой. Теперь сам за мной ходит. Я его прикармливаю, чтобы не сбежал.
— Ловко, — рассеянно одобрил я инициативу юного туземца. — Надо будет загон ему построить. Я научу.
Анта молча наблюдала за нами, хлопая себя по ушам.
— Что там было, рунцак Латислаф? — поинтересовался маленький охотник, указывая пальцем на скалы. — Мы еле успели спрятаться за холмом. Это ругался Вершитель Судеб?
— Завтра, — пообещал я ему. — Обо всем расскажу завтра. А сейчас возвращаемся в поселок.
Вчетвером мы подошли к селению, где нас встретила обеспокоенная Драгга. Однако, увидев, что с сыном все в порядке, она устроила ему головомойку, причитая и охая на малопонятном тягучем наречии.
За этот день мои силы истощились, так что вставать на защиту подростка я посчитал излишним. Ладно, переживет! Детеныша снукса я решил было взять с собой, чтобы тот заночевал в ангаре, но Фуфлук ни за что не захотел с ним расставаться. Устроил в небольшой ямке около дома мягкий настил из мха, накидал туда свежих клубней арупариса. Ничего не скажешь, хозяйственный малый.
Вернувшись на базу, я первым делом попытался вызвать по интерсвязи Кабирова. На всякий случай. Лингофон промолчал. Тишиной отозвался и эфир экстренного канала связи…
Сидя в кают-компании и глотая горячий чай, я мысленно попрощался с шефом и его группой — теперь надежд на то, что кто-нибудь, кроме Брауна, выбрался из подземного города, не было. Все погибли, а в живых остался я один! Но что я скажу Большому Совету, когда прилетит смена? Да, возможно, меня никто и не осудит, но как смотреть после всего этого людям в глаза, как читать в них немой укор: «Ты был здесь и ничего не сделал, чтобы помочь им!»
Я медленно побрел по коридору и остановился у входа в комнату клона. Металлопластиковая перепонка с легким шипением отползла в сторону.
Через порог я заглянул в проем — все вещи по-прежнему лежали на своих местах, гравикокон стоял с поднятой крышкой так же, как я оставил его еще утром, а у моих ног сиротливо блестел брошенный лист гермофолля.
Неожиданно чья-то мягкая рука легла мне на плечо. Я резко повернулся.
Около меня стояла Сарделька!!!
У девушки были заспанные покрасневшие глаза.
— Влад, — тихо произнесла она. —
Инстинктивно я отступил на шаг и занял оборонительную стойку. Что это? Галлюцинации? Я схожу с ума?
— Марион? Ты действительно Марион? Девушка шмыгнула носом, уголки ее рта опустились.
— Дурак… — проговорила она, теребя прядь волос. — Кто же я по-твоему?
Нет, передо мной была, конечно же, Марион Божович, официальный сотрудник Наблюдательной службы! Не фантом, не призрак, не что-то еще…
Я был готов расцеловать ее, заключить в объятия. Но как же произошло ее воскрешение из небытия?!
— Прости, Марион. Не признал. Что случилось с тобой? Ты что-нибудь помнишь?
— Какой-то сплошной провал в памяти… Ты ведь куда-то улетел, а я осталась на станции с Ури. Потом ничего не помню. А часа два назад я очнулась в ангаре Мертвого города. Вокруг воют сирены, стены дрожат. Я кинулась к галерее, но дверь оказалась заблокированной. Тогда я бросилась к везделету, быстро включила форсаж и взмыла в небо. Горы подо мной начали ходить ходуном, потом взрыв, меня ослепило вспышкой. На автопилоте я добралась до станции. Кое-как взяла себя в руки, посадила машину, загнала ее в ангар. База совершенно пустая; никого нет — ни тебя, ни Ури. Кабиров не отвечает. Я пошла к себе, не зная, что предпринять Хотела уже лететь к скалам обратно, а тут ты…
— Понятно, — кивнул я девушке, облегченно вздыхая. — Успокойся. Самое страшное позади.
— Но что произошло?!
Меня охватило секундное замешательство. Нужно ли скрывать от Сардельки правду?
— Видишь ли, андроид захватил твое тело, нейрокопировал себя в него и проник в Мертвый город, чтобы взорвать Хрустальную Сферу. Группа Кабирова вся погибла. Так же, как и сам клон.
— Клон? — переспросила Сарделька. — Какой клон?
— Разве ты не помнишь наш разговор до моего отлета? Под именем Ури Сорди на станции обитал не землянин, а клон-конфедерат. Вспомни…
— Нет, не помню… Ничего не помню… Влад, подожди! Если клон захватил мое тело и погиб, то тогда каким образом я очутилась в ангаре у везделета?
Лично мне было ясно, что сработал пресловутый эффект Кабирова. Добравшись до Хрустальной Сферы, Сорди нашпиговал ее взрывчаткой, а творение Кормчих успело воспроизвести двойника и забросить его в ангар. Но поскольку на голове у клона был обруч Марион, то каким-то никому не известным способом Сфера вернула вновь рожденному женскому телу первоначальный разум.
Вот только как сказать об этом Сардельке? Старая королева умерла, да здравствует новая королева? А как девушка отнесется к тому, что она уже не прежняя Марион Божович, а всего лишь репликант, ее точная копия? Разницы никакой, но как бы отнесся к этому я сам, окажись на ее месте?
— Ничего, — тихо пробормотал я, нежно касаясь волос девушки. — Ты вспомнишь. А потом к нам прилетит смена с Антрацен, и мы вернемся на Землю. Уже скоро. Нам надо многое сообщить Большому Совету.
Сарделька вздохнула, прижалась головой к моему плечу и совсем по-детски прошептала: