Стразы
Шрифт:
– Она не моя, мама,- выдыхаю я с сожалением, глядя, как Китти хлопочет возле стола, помогая Зое. Моя женщина раскраснелась. Смеется, беззаботно раскладывая столовые приборы, ни разу при этом не ошибившись. Я так и не понял, кто она. Так и не раскрыл маленькой тайны моего блестящего страза. Даже Лис не смог нарыть никакакй информации. Эмма, словно призрак, появившийся из ниоткуда. Закрытая информация. Будто кто – то специально стирал ее прошлую жизнь из информационного поля.И это делает ее еще болеепритягательной и желанной.
– То, как вы смотрите друг на друга, говорит об
– Ты права,- отвечаю я, удивляясь тону матери.Она никогда даже голос не повышала на меня, а тут позволила себе обозвать. И в глазах ее я увидел несвойственную ей твердость.Но она права, и как оказывается легко принять эту простую истину. Эмма нужна мне. Она мое спасение. – Знаешь, мам, я в жизни был счастлив много раз. Но то счастье, которым вы меня одаривали было другим. То, что дарит мне Эмма – совсем иное, абсолютное счастье. Ты прости меня.
– Я и не обижаюсь,- мягко улыбается моя мама, погладив меня по щеке сухой ладонью.
Ужин наполненный легкой болтовней, шутками и смехом – самый теплый момент в моей жизни. Наверное так ведут себя счастливые семьи. Наверное этого я лишал себя долгие годы, не понятно зачем. От чего бежал, к чему стремился? Этой маленькой женщине, моей Китти удалось то, чего так и не смогли добиться психологи, и другие душеведы. Она оживила меня. Возродила.
– Завтра я приготовлю свою знаменитую утку с брусничным соусом,- ее дыхание щекочет мою щеку. Хочется схватить Китти в охапку и утащить в спальню. Я больше не хочу ее в комнате пыток, которую закрыл на замок, и стараюсь даже не заглядывать в тот уголок дома. – Ты попробуешь мою стряпню, и станешь моим навсегда.
– Я стал твоим уже давно,- выдыхаю, чувствуя что до одури хочу мой драгоценный страз, - с тех пор, как впервые попробовал тебя. И знаешь, маме не стоит знать, как ты оказалась здесь. Она не знает о моих играх. Так что сегодня ты переберешься в мою спальню.
Ее щеки вспыхивают. Я хотел увидеть в ее глахзах радость, но в них испуг, неверие и еще куча оттенков, которые я не могу прочесть.
– Мне больше не нужно будет возвращаться в комнату маленькой принцессы,- недоверчиво выдыхает она. – Правда?
– Скажи мне, почему ты так боишься возвращаться туда? – наконец задаю я мучающий меня вопрос.
Она молчит, упрямо насупившись, похожая на обиженную маленькую девочку. Я наконец замечаю, что мама очень внимательно смотрит на нас.
– Алекс, я устала,- мама и вправду бледна. Конечно она устала. Перелет, болезнь отняли у нее силы. А я эгоист не подумал о том, что ей тяжело.ть
– Я провожу тебя, - сказал я, но мама меня опередив, легко вскакивает с кресла.
– Я сама. Терпеть не могу, когда меня жалеют,- она всегда была такой: непослушной, упрямой. «Упертой» - как говорил папа Володя. Но именно эти ее качества помогли ей добиться опеки надо мной. Помогли мне обрести семью. Помогли стать тем, кто я есть.- Если только моя тезка не будет столь любезна мне помочь. У меня есть потребности, которые
Мне не хочется отпускать мою Китти даже на минуту. Я не могу разжать сведенные пальцы, котрыми держу ее за тонкое запястье, что не может укрыться от взгляда матери. Китти мягко высвобождается от моего захвата. Я снова мальчик – несчастный, боящийся потерять того, кого любит до беспамятства.
– Эмма, проводи ня маму в комнату принцессы,- сдавленно приказываю я. В глазах Китти испуганное удивление.- Там ей будет удобно. Завтра придут рабочие, сделают там ремонт. Я хочу, чтобы ты сказала, какой должна стать эта спальня.
– Спасибо,- я как завороженный смотрю на обветренные, похожие на бархатные лепестки, губы, шепчущие слова благодарности. Я хочу целовать их, кусать до тонкой, щемящей боли. Твою мать, она просто украла мою душу, и я был не против этого.
Глава 29
ОНА
Он ждет меня, привалившись плечом к стене. Странно, но мне кажется, Алекс нервничает.Я порывисто вздыхаю, понимая, что не могу бороться с влечением к этому невероятному мужчине. Воздух пропитан ароматом вишни, но я чувствую только мускусный запах возбуждения, витающий в пространстве.
– Он не такой, каким хочет казаться,- всего пять минут назад сказала мне мама Алекса,- мой мальчик не растерял способности любить даже пройдя через ад. Береги его.
И я пообещала этой прекрасной женщине то, чего не смогу.
Он нужен мне. Не так давно я думала, как бы сбежать. Но сейчас, при виде моего хозяина я хочу только одного. Мне нужен Беркут. Полностью. Без остатка. Он купил меня, как шлюху. И я хочу быть ею, хочу чтобы он вытрахал из меня все чкртовы мысли о том, что скоро я потеряю его.
– Сделай мне больно,- шепчу умоляюще, глядя, как темнеет стальной взгляд.- Я так соскучилась.
– Ты же была послушной? – он принимает правила игры. Той, которой он же меня и научил.- Нет, Китти, что - то происходит. Мне больше не нужна эта игра. Ты слышишь меня?
Я киваю. Хотя и не понимаю, что происходит. Но сейчас не могу думать над этим. Все мои мысли занимает Алекс. Он совершенен. У меня пересыхает во рту, когда я вижу темную дорожку, спускающуюся от его пупка прямо к резинке низко висящих на т,- узких бедрах, пижамных штанов. Пытаюсь сглотнуть, рассматривая V образные мышцы, которые указывают мне на совершенство, которое я так хочу ощутить внутри себя.
– Эти штаны будут лучше смотреться на полу,- хриплю, опускаясь перед Алексом на колени.
Он хрипло смеется, и этот его смех приводит меня в какой – то животный восторг.
– Скажи мне, что ты хочешь,- горячий шепот, проникающий прямо в душу.
– Я хочу отсосать тебе,- в тон ему отвечаю я.- А потом ты меня трахнешь. Но прежде – сделай мне больно.
– Нет,- вдруг холодно говорит хозяин.- Я буду делать то, что хочу я. А сейчас я хочу владеть тобой, каждым милиметром твоего тела. Изнутри и снаружи. Тут я устанавливаю правила, Китти.