Стразы
Шрифт:
– Так какого хера ты нацепила на себя эти уродские серьги?- орет Арсеньев. Я сжимаюсь, потому что знаю, что последует дальше.
– Мне их подарила мама,- отвечаю тихо, чтобы не сердить зверя еще больше. – И они совсем не дешевые. Жень, пожалуйста, давай спокойно съездим к моим родителям.
– Заткнись,- щеку обжигает боль. Из глаз брызжут слезы, но я молчу. Я не имею право на слезы. Я должна беречь моего мальчика, моего сына, котрый замер у меня под сердцем. Мой плач еще больше распалит монстра. – Я не разрешал тебе отвечать.
Пощечины сыплются
– Ты стала похожа на корову,- наконец выдыхается Арсеньев,- надеюсь после родов. Твоя задница уменьшится в размерах?
Мне не обидно. Я больше не обращаю внимания на его слова. Они не оставляют ран на душе.
– Я буду ходить в спортзал,- улыбаюсь, пытаясь умаслить монстра. Подхожу кнему, покачивая бедрами. После экзекуций Арсеньеву нужен секс, чтобы выплеснуть злость из черной души. Она просит высвобождения. – Снова стану красивой. Ты будешь гордиться мной.
Его глаза темнеют, губы растягиваются в улыбке, на щеках появляются две сексуальные ямочки. Я ведь любила его. Влюбилась в зверя, е понимая, что подписываю приговор всей моей семье .
– Ты моя Вишенка,- мурлычет Женька, когда я опускаюсь перед ним на колени.- Знаешь что мне надо. Давай, отсоси, детка.
Я насаживаюсь ртом на член мужа, одной рукой обвивая свой живот.
Еще немного, малыш. Мы вырвемся из этого ада.
Воспоминания вытягивают из меня последние силы. Я опускаюсь на кафельный пол, не чувствуя холода идущего от плитки. Лучше так, чем возвращаться в комнату, которую Алекс сделал моим прибежищем, даже не подозревая насколько она похожа на спальню моего сына, в которой он так и не успел пожить. Слез больше нет, наверное потому, что они давно все выплаканы. Я не замечаю, как засыпаю. Странно, это наверное от нервов. Я не знаю сколько проходит времени. Теплые руки отрывают меня от пола. Я слышу биение сердца человека, прижимающего меня к своей груди, чувствую его запах. Такой манящий, звучащий для меня словно самый дорогой в мире аромат. Как жаль, что он не может быть моим. Очень жаль.
– Тебе когда нибудь говорили, что ты потрясающая? – мурлычет Алекс в мое ухо.
Только теперь открываю глаза, смотрю в лицо человека, который сумел стать моей жизнью за ничтожных три месяца. Но они стали для меня целой жизнью. Замечаю, какой уставший, измученный у него взгляд. Как у человека, боящегося чего – то, пережившего трагедию. И понимаю – я ничего о нем не знаю. Совсем ничего.
– Ты вернулся?
– мой голос вибрирует в тишине закрытого пространства ванной комнаты.
– А разве могло быть иначе,- улыбается мой хозяин,- я страшно скучал по тебе Китти.
– И именно поэтому, ты ушел с той женщиной?- морщусь я. Господи. Какая я дура. Я же его зверушка. Я не имею права на ревность, потому что он просто купил меня. А вещи не должны чувствовать и ревновать.
– Ты просто непроходимая, маленькая идиотка,- морщится Алекс, но в его глазах смешливые искорки, - неужели ты меня приревновала? Это становится интересным, Китти.
Мотаю головой. Он смеется надо мной? Но я слышу в голосе Беркута странные нотки, похожие на ... Гордость???
– Ты скучала по мне, детка? – в его голосе появляется чуть заметная хрипотца, которая меня разрушает, - Никто не делал тебе больно в мое отсутствие. Ты скучала по моему члену?
Он стонет и глубоко меня целует. Так невероятно головокружительно, не выпуская из своих объятий.
Я до одури хочу его. До дрожи. Всего. Без остатка. Он нужен мне.
– Не сейчас,- он вдруг от меня отстраняется. И мне кажется, что мой мир разрывается на части.- Мне нужно кое с кем познакомить тебя. Переоденься, и спускайся в столовую.
Черт, я опять повелась на его чары. Он же приехал не один. Чертов извращенец, что – то он мне приготовил. В животе ноет от не нашедешего выхода, жгучего возбуждения. Он будет снова мучать меня. Я не боюсь боли. Я боюсь остаться без моего хозяина. Боюсь но знаю – это неизбежно. Но он стал моей зависимостью. Неизлечимой, и от этого еще более страшной.
И я стараюсь запомнить темный мир глаз моего мучителя. Стараюсь впитать свои ощущения. Потому что мой побег лишь дело времени. Вот только от себя убежать у меня не получается.
Он уходит, и я понимаю, насколько я замерзла. Тело бьет крупная дрожь. Выхожу из ванной, и чувствую, что задыхаюсь от тяжелого запаха вишневого варенья. Зоя все же решила сварить кровавую ягоду. Спускаюсь по ступеням, едва переставляя ноги. Не хочу видеть счастливицу, которая отнимает у меня моего хозяина. Но мое время подходит к концу. Что такое пара недель? Нехотя толкаю дверь и делаю шаг.
Алекс стоит посреди комнаты, приобняв за плечи немолодую, худенькую женщину. Она бледна, чувствуется, что едва стоит на ногах. Но с какой любовью она смотрит на моего Алекса, и гордая улыбка на ее губах, говорит о том, что он для нее целая вселенная.
– Мама, это Эмма,- представляет меня Алекс, - я рассказывал тебе о ней.
Мама. Чувствую, что земля едва меня держит. Мне неудобно. Одета, как простушка, не послушалась приказа хозяина и сейчас чувствую себя полной идиокой. Но кажется, женщину мой вид совсем не занимает она смотрит на меня не как на вещь, а как на человека, и это будит во мне совсем не нужные, неуместные чувства.
– Эмма, это моя мама. Ее зовут Эмма Владимировна.
Я протягиваю руку для приветствия,чувствую мягкое рукопожатие.
– Так мы тезки,- улыбается Эмма Владимировна,- знаете, Эмма. Вы настоящее чудо. Я никогда не видела своего сына таким счастливым.
Если бы это было правдой. Жаль, но я не стану говорить этой милой женщине, насколько она ошибается. Это было бы жестоко. Алекс смотрит на меня напряженно, словно пытаясь прочесть мысли.
Глава 28
ОН
– Она прекрасна,-шепчет мама,- у тебя хороший вкус, Алекс.