Стражница
Шрифт:
— Нам нужно увезти тебя на некоторое время из города.
— Нет, — я повернулась. — Я по уши погрязла в работе. Школа. Магия. Я не могу уехать.
— К чёрту магию, — сказал он. — Твоя жизнь важнее.
— Я останусь здесь.
Время было неподходящим, чтобы объяснять, что то, и другое, связано между собой.
— Это не тебе решать.
Его глаза выглядели устало, а услышав мои слова, он сжал челюсти.
— Когда ты отправлялась на бал, что-то было не так, это я увидел по твоему лицу. Что
Я напряглась.
— Ничего. Просто ты был прав, вот и всё. Пока ты работаешь на Билли, у нас ничего не получится. А мне не кажется, что здесь что-то вскоре изменится, тебе?
— Мо…
— Билли выиграл. С меня достаточно, Колин. Ты доверяешь ему, а не мне, и я не могу с этим бороться, — я подняла чай. — К этому заключению я пришла сегодня на балу. Вот почему так расстроилась. Билли заполучил тебя… а я нет.
Он накрыл мои руки своими, в то время, как пахнущий ромашкой пар поднимался между нами.
— Знаешь, сколько раз я уже видел, как ты чуть не умирала? — спросил он, уставившись на чашки с чаем.
— Если считать сегодняшнюю ночь? Три раза.
— Слишком часто. Я не могу этого допустить.
— А ты и не допустишь.
Я подумала о его семье, о маленькой девочке, что была его сестрой, где-то там в большом мире, и отстранилась.
— Но ты не можешь предотвратить все плохие вещи. Ты не можешь спасти всех. Постоянно спасать.
— Но мне важны не все, а только ты.
Я подумала о том, как много он умалчивает о своей жизни, только чтобы спасти меня от этой части. Что он не позволяет мне познакомится с ним получше. Исключает меня, только из благородных побуждений. Он так увлёкся задачей защитить меня, что никогда не доверится. У нас никогда не было шанса быть вместе.
Я взяла чашку чая Лены и ушла.
Лена сидела на моей кровати, укутавшись в поношенную футболку с логотипом северо-западного университета. Одной рукой она играла с волосами в хвосте, другой держала протокол судебного процесса моего отца.
— Что ты делаешь? — спросила я и остановилась как вкопанная.
Горячий чай пролился через край чашки и обжёг руку, но я проигнорировала боль.
Лена с открытым ртом подняла на меня взгляд.
— У тебя и правда ужасная семья.
Я поставила чашки на комод и вырвала у Лены папку.
— Это личное! Какое ты имеешь право копаться в моих вещах?
— Ты оставила лежать её на своём письменном столе, — указала она. — Не сказала бы, что это так лично.
Я пролистала страницы, которые забрала у неё.
— Это только протокол судебного процесса, — пробормотала я и облегчённо вздохнула.
Папка Колина была в моей школьной сумке в безопасности. Тайны моей семьи были достаточно плохими, но я не могла вынести мысль, что кто-то ещё узнает о прошлом Колина, особенно, когда я сама только что
— Только протокол? Есть что-то ещё? Ты уже читала его?
— Ещё нет.
Я положила стопку бумаги в верхний ящик и задвинула его обоими руками. Тут ящиков не хватит, чтобы скрыть все тайны. Внезапно мной овладела отвратительная уверенность в том, что чтобы я не делала, ничто не поможет их скрыть.
На лице Лены появилось сочувствие.
— Ты знала, что это было, — сказала я. — Зачем продолжала читать?
Она вскинула руки вверх.
— Потому что сегодня ночью сюда вломились люди в масках и угрожали нам пистолетами, а ты даже не захотела вызвать полицию. Потому что твой телохранитель пригрозил злым парням тактикой «выжженной земли», а ты даже и глазом не моргнула. Потому что я думаю, что у тебя очень серьёзные проблемы, и пытаюсь быть для тебя подругой.
— Вынюхивая детали?
— Я пытаюсь выяснить, что с тобой происходит, чтобы помочь. Подруги делают такое друг для друга, если ты ещё не забыла.
Она медленно выдохнула и какое-то время смотрела в потолок, прежде чем взглянуть мне в глаза.
— Мы ведь подруги?
Я не забыла, как Лена, не моргнув глазом, прикрывала меня много раз. Когда все остальные решили, что я в ответе за смерть Верити, она проигнорировала слухи, села во время обеда рядом со мной и не вела себя так, будто делает мне этим одолжение. До сегодняшней ночи она позволяла мне сохранять мои секреты, не раздувая из этого большую проблему. Не в первый раз я задавалась вопросом, а какие тайны скрывала она сама, если принимала мои с такой готовностью.
Какой же подругой я буду, если позволю попасть ей в перекрёстный огонь между моим дядей и Екомовым? Или позволю напасть на неё Сумрачным? Было так много вещей, о которых я не могла ей рассказать, о которых не могла предупредить. Правда она могла бы просто уйти сегодня ночью, когда Колин предложил отвезти её домой. Большинство людей выбежали бы с криками из дома. Однако Лена осталась. Возможно она сможет справиться с этим. Возможно я могу ей доверять.
— Мы подруги. Я имею ввиду, что я по крайней мере надеюсь на это. Но моя семья…
— Ты не твоя семья. Тебе нужно прочитать папку.
Я провела пальцами по ручке ящика.
— Я знаю, как закончилась эта история.
— Речь идёт не о конце, — ответила она. — Конец известен всем. Ты должна увидеть начало.
— Но…
Я хотела сказать, что боюсь, но не смогла.
— Эти типы сегодня ночью могли нас убить, — она вздрогнула и отпила чай. — Кто-то преследует тебя, и я действительно благодарна за то, что Колин находился рядом. Но ты не можешь продолжать жить дальше, как жила до сих пор. Если мы выясним правду, то сможем найти способ всё исправить.