Стражи
Шрифт:
* * *
Эти мгновения перед концом…
Четыре дня я провалялся в лихорадке в больнице университета Голуэя — местные все еще называют ее районной. Если вы там побывали, значит, вас поимели. Но если вы там, считайте, что вам повезло.
Какая-то женщина из старого предместья сказала:
— Когда-то
Или:
— Лапочка, негде просохнуть. Когда было — где, у нас не было одежды.
Попробуй поспорь.
Я пришел в себя и увидел, что доктор-египтянин просматривает мою историю болезни.
— Из Каира?
Он сухо улыбнулся:
— Снова к нам, мистер Тейлор?!
— Не по своей воле.
До меня доносились звуки больничного радио. Габриель пела «Восстань».
Я бы спел с ней и ее оркестром «Стучусь в дверь рая», но губы сильно распухли. Я читал, что, когда она снова вернулась в музыку, голову отца ее бойфренда нашли на свалке в Бриксоне.
Я рассказал бы об этом врачу, но он уже ушел. Появилась сестра и сразу же стала взбивать мою подушку. Они начинают это делать, когда только им кажется, что вам удобно.
Левая рука забинтована.
— Сколько сломано? — спросил я.
— Три пальца.
— А нос?
Она кивнула и сказала:
— К вам пришли. Пустить?
— Конечно.
Я ожидал увидеть Саттона или Шона. Но это оказалась Энн Хендерсон. Она ахнула, увидев меня.
— Видели бы вы другого парня, — сказал я.
Она не улыбнулась. Подошла поближе:
— Это из-за меня?
— Что?
— Это из-за Сары?
— Нет… нет, конечно нет.
Она поставила пакет на тумбочку:
— Я принесла вам виноград.
— А виски случайно не найдется?
— Виски вам сейчас нужно меньше всего.
В дверях возник Шон и пробормотал, скрываясь:
— Боже милостивый!
Энн Хендерсон наклонилась, поцеловала меня в щеку и прошептала:
— Не пейте. — И ушла.
Шон пошатываясь приблизился ко мне:
— Видать, ты кому-то здорово нагадил.
— Именно.
— Кто-нибудь вызвал полицию?
— Это и были полицейские.
— Брешешь.
— Я ботинки видел, гораздо ближе, чем мне хотелось бы. Они точно из полиции.
— Господи! — Он сел — выглядел он хуже, чем я себя чувствовал, — потом поставил на кровать большой пакет и объяснил: — Здесь то, что тебе может понадобиться.
— А выпить?
Я чувствовал себя так, будто я сумасшедший священник из «Отца Теда». Пошуровал в пакете:
шесть апельсинов
плитка шоколада
коробка печенья
дезодорант
пижама
Я вынул четки и спросил:
— Чего тебе наговорили про мое состояние?
Он сунул руку в карман и вытащил четвертинку виски.
— Да благословит тебя Господь! — сказал я.
Я отпил прямо из бутылки, почувствовал, как шевельнулся мой разбитый нос. Виски дошло до сердца и растеклось по саднящим ребрам.
— Крепко.
Шон кивнул и вроде задремал.
— Эй! — закричал я.
Он аж подскочил. Казался потерянным, нет, еще хуже, старым. Сказал:
— Жара… Господи… почему есть такие места, где жарко, как в печке?
Наверное, подействовали болеутоляющие уколы, но я был совсем без сил. Спросил:
— Где Саттон?
Шон отвернулся, и я насторожился:
— В чем дело? Давай выкладывай.
Он повесил голову и что-то пробормотал.
— Говори внятно… Ненавижу, когда ты бормочешь.
— Был пожар.
— Боже!
— С ним все в порядке, но дом сгорел. Со всеми картинами.
— Когда?
— Тогда же. В ту ночь, когда тебя избили.
Я покачал головой. Это я плохо придумал. Виски плескалось у меня за веками.
— Что, черт возьми, происходит? — воскликнул я.
Снова появился врач и сказал:
— Мистер Тейлор, вам нужно больше отдыхать.
Шон встал, положил руку мне на плечо:
— Я еще приду сегодня.
— Меня здесь не будет. — Я спустил ноги с кровати.
Врач забеспокоился:
— Мистер Тейлор, я настаиваю, чтобы вы легли.
— Я ухожу… ВСВ, так это у вас называется?
— ВСВ?
— Вопреки совету врача. Бог мой, вы что, не смотрите «Скорую помощь»?
У меня на мгновение закружилась голова, но виски придало уверенности. Все мое существо вопило от нетерпения — так хотелось выпить пива. Много-много.
На лице Шона отразились все страдания мира, когда он сказал:
— Джек, будь разумным.
— Разумным? Это не по моей части.
Я неохотно согласился взять такси. Когда меня катили на коляске к выходу, медсестра сказала:
— Ты настоящий придурок.
* * *
Шик-блеск
Монахиня читала Патрицию Корнуэлл. Увидев, что я взглянул на обложку, сказала:
— Я предпочитаю Кэти Рейхе.
Ну что на это скажешь? Вежливого ответа уж точно не найдешь. Я спросил:
— Я приехал слишком рано?
Она неохотно отложила книгу:
— Еще полчаса. Можете пока погулять.