Стражи
Шрифт:
– Это наша работа! – я широко улыбнулась.
Егор пожал нам руки.
– Спасибо, что вернули нам дочь! – тихо сказал он, и громче добавил – Вас отвезут в штаб. Отчет мне и, на пару дней вы все свободны.
Попрощавшись, мы пошли к машинам. «Если они смогли, то и мы рано или поздно сможем» – подумала я. Впрочем, Дима явно сейчас думал не об этом, и нам предстояло поговорить. С ними обоими.
– Андрей, нам нужно поговорить! – как же хорошо, что мы приехали в штаб в 8.30 – зал свободен.
– Не люблю эту фразу, –
– Я прошу тебя прекратить это делать.
– Что именно? – он непонимающе поднял брови.
– Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Времени мало – нужно написать отчет, а я не спала нормально двое суток. Перестань бесить Диму!
– Тем, что я все еще тебе небезразличен? – он пригнулся, сократив расстояние между нашими лицами.
– Просто интересно, с чего ты так решил? – я не отстранилась.
– Этот твой взгляд в Лондоне. Я истекал кровью, а ты плакала. Помнишь? – он имел ввиду вовсе не Лондон. Я улыбнулась.
– Конечно, помню. Меня впервые так обляпали. А потом, свидание в «Шоколаднице», огромный букет. У нас с Лидой ваз столько не было. И то жуткое место – ты так стойко держался, я впервые увидела, что значит быть агентом…
– По крайней мере, ты честна, – мелькнула мысль, впервые он меня именно слышал.
– Как можно это забыть, Андрей? Все, что происходит в наших жизнях навеки в памяти и, что бы ни случилось, это нельзя просто стереть. Знаешь, как неудачный эскиз ластиком. Более того, я ни о чем не жалею.
– А я жалею, – прошептал он, – обо всем, что было. Я не…не знаю, что делать, что б ты простила меня.
– Брось, Андрей, я давно тебя простила. Даже за ту мерзость…
– Тогда почему ты с этим?
– Я люблю его, – просто сказала я.
– Вранье! Будь это правдой, все не было бы так! – он раскраснелся, на щеках ходили желваки.
– Как «так»? Ты о Лондоне? – он кивнул, – Андрей, ты – агент моей группы. Ясно, что я буду защищать тебя, как любого другого.
– Скажи еще, что я теперь тебе друг, – он усмехнулся.
– Ты мне теперь коллега. Ты чего ждал, что я буду ненавидеть тебя? У меня не получалось. Я боялась тебя, до того, как появился Дима только и всего.
– Ты любила меня и любишь до сих пор.
– Того, кого, как мне казалось, я любила, не было. Я поняла это, когда застала тебя с Сашей, когда замазывала синяки на предплечье, когда потом умирала от страха. Я ведь совсем не знала тебя, просто придумала историю и влюбилась в нее, а потом оплакивала. Но это все давно в прошлом.
– Да? – он пересел на мою скамейку и обнял меня. Я не отстранилась, лишь повернула голову и взглянула в его глаза. Он опешил, даже дернулся, а может, это только казалось.
– В Лондоне ты поступил благородно, как остальные. И мне было бы спокойнее, имей я уверенность, что на тебя можно положиться. Быть может, когда – нибудь она появиться. – не прерывая зрительного контакта, я взяла его руку и положила на свое запястье там, где ощущался пульс. – Ты видишь, я честна
– Это ничего не меняет, – он поднялся – Я многое осознал, и смогу все изменить.
– Я надеюсь.
– Ты была моей и будешь вновь. Но, не волнуйся, больше никаких грязных игр.
– Так думать – твое право. Мне хочется верить, второй пункт – не вранье. Нам ведь вместе работать.
– Увидишь, – он подмигнул мне.
Я поднялась и, обойдя застывшего парня, покинула зал. Ни слова из сказанного не было ложью, и мне очень хотелось, чтоб и его слова были правдой.
Белый Audi R8 несся по киевским улицам. Как же хорошо, что Дима отличный водитель, большинство уже людей добрались на работу, а для полиции у нас значки СБУ. С Шауриным разговор вышел длинным, а с Димой будет явно сложным. Он припарковался, привычно помог мне выйти и мы направились в квартиру. На ходу скидывая вещи, Дима пошел в ванну. Я же прошла в кухню и поставила чайник. Есть не хотелось, кроме того в холодильнике были только замороженные продукты – мы ж не успели заехать домой после приезда с островов. Оставив чай завариваться, я прошла в ванну. Его вид мешал сосредоточиться. Я привалилась к стене и наблюдала, как он завязывает пояс халата.
– Ты есть хочешь? – деловито спросил он, – Я могу что-то заказать.
– Нет, а ты?
– Я спать хочу, – он вышел.
«Вот и поговорили». Я забралась под душ, но даже горячая вода не помогала снять напряжение. Виной тому вовсе не усталость. Кажется, Димины чувства отзываются и во мне. Я закуталась в огромное полотенце и, не суша волосы пошла в спальню. Дима очень похоже изображал сон. И, не знай я, как именно он дышит когда засыпает, крепко спит, видит сны, просыпается, уж точно повелась бы. Забравшись под одеяло, я крепко обняла его за талию и устроилась так, чтоб мои мокрые волосы холодили его шею. Он не шевельнулся
– Диим? Ты так и будешь дуться или все же поговоришь со мной? – я поцеловала его в шею.
– Высуши волосы, Катя!
Я перевернула его и положила подбородок ему на грудь. Давит? Великолепно.
– Высуши волосы, – повторил он, – Не хочу, чтоб ты заболела.
– Ты ревнуешь меня к Андрею, да?
– Бред, – даже взгляд не отвел.
– Вот именно, Дима, полнейший бред. Но ты почему – то делаешь именно это. У нас с Андреем есть прошлое, и это не изменится. Но ключевое слово здесь «прошлое». Он был до тебя!
– Правда? А в зале мне так не показалось. Я – то думал, куда ты пропала…
– Ты смотрел в камеры или слушал?
– Слушал, – от его сконфуженного вида я чуть не прыснула, но сдержалась.
– Замечательно, значит повторяться мне не нужно, – опираясь на локоть, я чуть приподнялась над ним, – Раз ты все слышал, в чем дело?
– Прости я…я знаю, что веду себя как малолетний дебил, но ничего не могу с собой поделать.
– И он этим пользуется – специально тебя бесит. А ты ведешься. Дим, неужели ты правда думаешь, я б жила с тобой, любя Андрея до сих пор? Ты считаешь меня такой?