Стража! Стража!
Шрифт:
— Это Библиотека, не так ли? — сказал он.
Библиотекарь удержал его мягкое, но уверенное рукопожатие в своей руке и повел вдоль лабиринта проходов. — Тут есть труп? — спросил Морковка. Он вполне мог здесь быть. Хуже чем убийство! Труп в библиотеке. Это могло привести к чему угодно.
Обезьяна в конце концов остановилась перед полкой, которая ничем не отличалась от сотен других. Некоторые из книг были прикованы цепью. Среди книг зияла брешь. Библиотекарь указал на нее.
— У-ук.
— Ну
— У-ук.
— Книгу забрали. Книгу забрали? Ты вызвал Дозор. — Морковка гордо раскручивал нить рассуждений. — потому что кто-то забрал книгу? И ты думаешь, что это хуже, чем убийство?
Библиотекарь наградил его взглядом, который люди обычно приберегают для тех, кто говорит вещи, подобные. — Что плохого в геноциде?
— Но это же почти уголовное преступление, заставлять Дозор тратить время попусту. — сказал Морковка. — Почему бы просто не сказать главе волшебников, или кому-то главному, уж не знаю как его назвать?
— У-ук. — Библиотекарь с помощью удивительно экономных жестов указал, что большинство волшебников не могут найти свою собственную задницу с помощью двух рук.
— Что ж, не знаю, что можно с этим сделать. — сказал Морковка. — Как называлась книга?
Библиотекарь почесал голову. Это становилось весьма трудно пояснить. Он взглянул в лицо Морковке, сложил свои ладоши вместе, а затем согнул их раскрывая.
— Я знаю, что это книга. Как ее название?
Библиотекарь вздохнул и поднял руку.
— Два слова? — сказал Морковка. — Первое слово… Что-то чего-то.
Обезьяна коснулась двумя согнутыми пальцами друг друга.
— Первый слог. Пальцы? Касаться пальцев. Большие пальцы.
Орангутанг зарычал и театрально дернул за свое большое волосатое ухо.
— А-а, звучит похоже. Пальцы? Рука? Складывать. Звать.
Убираем лишнее. Оставляем маленькое слово… Зов. Зов! А так это второй слог? Первый слог. Очень маленький слог. Ва. Ву. Ви. Вы. Вы! Вы. Зов. Вызов. Вызов! Вызыв-ающий?
Вызыв-ание? Вызывание. Вызывание чего-то. Это забавно, не так ли? Второе слово. Целое слово…
Он всмотрелся в лицо Библиотекаря, который описывал таинственные круги.
— Большой зверь. Огромный большой зверь. Машущий крыльями. Большой машущий крыльями, скачущий зверь. Зубы. Дующий. Дышащий. Большой машущий крыльями, дующий, скачущий зверь. — Пот выступил на лбу Морковки, старательно пытающегося уразуметь. — Сосущий пальцы. Сосущий пальцы зверь. Горящий. Горячий. Большой горячий, машущий крыльями, дующий, скачущий зверь…
Библиотекарь прикрыл глаза. Homo sapiens? Можете продолжать придерживаться этого мнения.
Большой дракон танцевал, кружился и вышагивал в воздухе над городом. Его шкура была лунного
Это было совершенно невозможно, подумал Бодряк. Он частично был заворожен прелестью открывавшегося вида, но небольшая группа клеток головного мозга с обратной стороны синапсов чертила свои наскальные рисунки на стенах удивления.
Это была чертовски большая ящерица, как в издевку говорили они. Должна весить тонны. Такой большой зверь не может летать, даже на прекрасных крыльях. И что должна делать большая летающая ящерица с большими чешуйками на спине?
В пяти сотнях футов над Бодряком струя бледно-голубого пламени взлетела в небо.
Но зверь не может подобного делать! Он же может спалить собственные губы!
Позади с открытым ртом стояла леди Рэмкин. А за ее спиной, маленькие, запертые в клетку орали и визжали драконы.
Огромная тварь развернулась в воздухе и стремглав налетела на крыши. Опять вылетело пламя. Чуть ниже вспыхнули желтые языки. Это произошло так тихо и молниеносно, что Бодряку потребовалось некоторое время осознать, что здания охвачены огнем. — Бог мой! — кричала леди Рэмкин. — Посмотрите! Он же пользуется огнем, чтобы все сжечь! — Она повернулась к Бодряку, ее глаза беспомощно мерцали. — Вы понимаете, что мы стали свидетелями явления, которое не видывали уже в течение столетий?
— Да, этот чертов летающий аллигатор подожжет весь город! — прокричал Бодряк.
Она совсем не слушала его. — Ведь где-то должна быть их колония. — сказала она. — И после стольких лет. Как вы думаете, где он живет?
Бодряк не знал. Но он поклялся, что узнает, и тогда задаст ему несколько весьма серьезных вопросов. — Одно яйцо. — выдохнула леди-драконовод. — Только дайте мне в руки одно яйцо…
Бодряк в полном недоумении посмотрел на нее. Его осенило, что возможно в его характере есть серьезные изъяны.
Рядом с ними еще одно здание занялось огнем. — Как далеко. — сказал он, медленно и тщательно выговаривая слова как маленькому ребенку. — эти твари могут летать?
— Они очень привязаны к своей территории. — пробормотала леди Рэмкин. — Согласно легендам они…
Бодряк понял, что его ожидает еще одна порция драконьего фольклора. — Дайте мне только факты, миледи. — грубо оборвал он.
— На самом деле не очень далеко. — сказал она, отступая перед его натиском.
— Премного благодарен, мадам, вы очень помогли. — пробормотал Бодряк и бросился бежать.
Где-то в городе. Ибо вне горда не было ничего кроме лугов и болот. Он должен был жить где-то в городе.