Страж
Шрифт:
Сетх фыркнул.
– Я бы на это свой дом не поставил. Поверь, он нас найдет. Это его работа.
– Да, но...
Сетх посмотрел на него потухшим взглядом.
– Он один из шести истинных первородных богов. Поверь, это его не задержит ни на секунду.
Маахес тихо выругался.
– Вот именно, – язвительно добавил Сетх.
Лидия не была столь пессимистично настроена.
– Тогда, как нам убежать от него?
– А нам это не удастся. Никогда.
Маахес прищурился.
– Я не
Лидия повернулась к Сетху, с полным смятением и неуверенностью. Хотя его лицо оставалось бесстрастным, боль в глазах разрывала ей душу.
– Прости. Мне стоило тебе рассказать.
Он даже намеком не выдал своих чувств.
– Почему?
– Джейден сказал не рассказывать. Принимая во внимание твое прошлое, мы опасались того, как ты на это отреагируешь.
Он растерянно потер шею там, где под броней находилась ласточка.
– Так что, все решения за тебя принимает Джейден?
Лидия скривилась от неприязни.
«О чем он?»
Она не понимала, на что он намекает, и это ее выводило из себя.
– Говорить такое не честно, и ты это знаешь.
Сетх подошел и стал перед ней, мгновенно напомнив, насколько огромным и страшным он мог выглядеть, даже не стараясь. И хотя с виду он казался полностью спокойным и собранным, его глаза кричали. Или это игра воображения и всему виной ее омраченная совесть.
Одно Лидия знала наверняка: она ранила его. А ведь она никогда не хотела причинять ему боли.
– Почему ты мне не сказала? – тихо спросил Сетх.
Очень сложный вопрос, поэтому Лидия свела все к простому в надежде, что это успокоит его и не ранит еще больней.
– Я боялась, что он окажется прав.
Сетх скрипнул зубами, ведь Лидия ранила его в самое сердце. Боль отняла у него способность дышать. Ее признание поразило его сильней любых физических увечий. Значит, он не ошибался, хотя в глубине души так надеялся.
Но Сетх не собирался показывать Лидии, насколько глубокую рану она ему нанесла.
Не сейчас.
«Ты чудовище. Почему она должна видеть в тебе что-то другое? Ты тупой и мерзкий...»
Сетх откашлялся, стараясь убедиться, что ничем не выдаст обуревавшие его эмоции.
– Я когда-нибудь давал тебе повод бояться меня?
У нее отвисла челюсть.
– Ну, да. – Лидия начала загибать пальцы, оглашая список. – Ты отнял мои силы. Сделал своей пленницей. Угрожал убить меня и отца. Надеюсь, ты помнишь, что именно ты пытал моего отца? И это не пустяки.
Нет, он не забыл. И каждый раз, стоило увидеть, насколько Лидия любит отца, вина разрывала его на части.
При этом же, у него имелся и свой список претензий.
– Ты пырнула меня кинжалом. Укусила до крови. Вторглась в обитель Нуара. Пыталась
– Ладно, хорошо, – буркнула она, – небольшое туше, но...
– Никаких «но». Да... меня бесит, что ты шакал. Я терпеть не могу шакалов. Только не это выводит меня из себя.
– Тогда, что?
– Именно ты читала мне лекции о доверии, а сама ни капли мне не доверяла. Намеренно скрывала правду.
Считала его червем.
Не достойным внимания.
Именно это ранило больней всего.
Он не заслужил такого. Не от нее. Особенно после всего, что сделал ради ее защиты.
– Я думал...
«Нет, я не расскажу об этом. В этом нет нужды. Ее поступки говорят громче слов».
– Что? – спросила Лидия, когда он так и не закончил предложение.
– Ничего. – Сетх отошел, но замер, ослепленный натиском бешеной ярости. Ему хотелось наброситься и ранить ее так же сильно, как она ранила его. – Нет, есть кое-что.
Он оглядел ее с презрительной усмешкой.
– Я думал, ты видишь меня настоящего. Но ты такая же, как остальные. Я для тебя пустое место. Был и останусь никчемной тварью. Презренным созданием, которого нужно бояться или прогнать, а лучше – запереть в клетку или усыпить.
Он не достоин оставаться рядом.
Не заслуживает доверия и любви.
Никогда.
Сетх вздрогнул от горькой правды.
– Вы все считаете, что я не могу держать себя в руках. Что я... – Сетх замолчал, прежде чем высказать то, что сам о себе думал.
«...похож на родного отца. Бесчувственный и не способный заботиться о ком-либо».
Его приемный отец постоянно твердил об этом. У богов все не как у людей. Никогда не стоит доверять ни им, ни их незаконнорожденным детям. Все они хитрые, подлые ублюдки. И хотя Сетх не давал повода, шакалы всегда его подозревали.
Также, как и Лидия.
Оглядываясь назад, Сетх понял: в том, что его продали в тринадцать, нет ничего удивительного. Единственное, что его поражало: почему они так долго продержали его у себя.
Но от Лидии он ожидал большего. Хотя и не ясно, почему. Учитывая, что все остальные пинали его как щенка.
Но все-таки он надеялся.
И каждый раз все лучше усваивал урок.
Лидия потянулась к нему, но Сетх не позволил ей к себе прикоснуться и ослабить гнев. Не в этот раз. Сейчас ему как никогда нужна ярость, которая не позволит причинить еще больше боли. Гнев и злоба не дорогого стоят, но, по крайней мере, они согревали его, если больше нечему. Оберегали его, ограждая стеной от мира и лгунов.