Страж
Шрифт:
«Прежде всего, спасай собственную шкуру». Она хорошо это знала. Никто, следующий этому правилу, не скажет спасителю бежать, не освободив его.
В этом весь Солин.
Подняв нож, Лидия кинулась на демона. Тот двигался намного быстрее, чем должен кто-то с такими габаритами. С немыслимым разворотом, он увернулся от ее удара и схватил сзади.
Лидия пыталась вырваться из хватки. Чем-то это напоминало борьбу с липким желе. Тухлым и просроченным месяца на три.
Демон смеялся над ее тщетными попытками. И, словно этого было
– Что за маленький лакомый кусочек.
Лидия съежилась.
«Во имя всего святого, кто-нибудь из вас слышал о мятных таблетках? Простите за каламбур, но производители освежителей дыхания тут загребали бы деньги лопатой».
Она резко откинула голову и, по крайней мере, на этот раз добилась от демона громкого стона.
– Ты об этом пожалеешь.
Он поднял ее и швырнул на пол.
Вскочив на ноги, Лидия вздрогнула от сильной пронзившей тело боли.
– Не делай этого, Ди. Не надо.
Она не обратила внимания на Солина, медленно кружа с демоном, друг напротив друга. Приготовившись нанести удар, Лидия ринулась в атаку, а демон испарился. В поисках противника она обернулась, но не успела и дыхание перевести, когда тот появился сзади и толкнул ее в стену.
Новая вспышка боли пронеслась по телу, притупляя зрение.
Демон схватил ее.
– Тебе конец, котенок.
Он усилил захват, выжимая из легких оставшийся воздух.
В ушах стоял гул.
Лидия поняла, что умрет. Но тут услышала громогласный голос, эхом отразившийся от стен.
– Отпусти ее. Немедленно.
Определенно, это не Солин. Глубокий, сиплый голос был уникальным, полным непостижимой ярости, бушевавшей внутри. Такого акцента Лидии не доводилось слышать. Упоительно красивое лирическое сопрано, но, в то же время, суровое и властное.
Демон отпустил ее и в ужасе отпрянул. Такая реакция вызвала у Лидии еще большую панику.
«Если кто-то в силах заставить этот ходячий кошмар трястись от страха, то чего ждать мне?»
Но она не из робкого десятка. А если придется умирать, то Лидия будет сражаться до последнего вздоха.
И прихватит с собой добрую половину врагов.
Кашляя, Лидия развернулась и прижалась спиной к стене. Она была готова сразиться с новым существом. Вытерев пот с глаз, девушка посмотрела на дверь, где стоял незнакомец.
Огромная фигура в зареве жуткого синего света. От изумления у нее открылся рот.
«Твою ж мать… Мне конец».
Глава 2
Лидия не могла пошевелиться. Вздохнуть. Только смотрела на…
Демона?..
По-другому его и не назовешь. Он мог быть только демоном… Или богом. Но Азура с Нуаром никогда бы не пустили другое божество в свои владения, разве что их сестру Браит. Как правило, боги не так легко делятся своей территорией. Даже с семьей.
Никто в здравом уме не станет делить территорию с таким диким существом.
Темным, смертоносным и чертовски опасным.
Он не просто вошел в комнату.
Господствовал в ней.
Нет. Владел.
Дыхание Лидии сбилось, она замерла, изучая врага, в надежде найти какое-то слабое место.
«Ну да… С таким же успехом можно попытаться укротить ураган».
Сейчас он спокоен, но у нее сложилось отчетливое впечатление, что ему немного надо, чтобы взорваться. Спровоцировать его могло все, что угодно, даже ее неугодно выгнутая бровь.
Прямые темно-рыжие волосы зачесаны назад в небольшой хвост, открывая лицо и «вдовий пик». Хотя, не совсем рыжие, в прядях мерцали все оттенки: от каштанового, черного, русого и до красного дерева. Переплетаясь, локоны напоминали цвет запекшейся крови.
Ростом под два метра, он был самым устрашающим существом, с которым она когда-либо сталкивалась. Кем-то из разряда «зови-свою-мамочку-потому-что-я-заберу-твою-душу-и-съем-ее». А тот факт, что в чужих кошмарах Лидия чувствовала себя как рыба в воде, говорит о многом.
Лицо полностью окрашено в белый цвет с резкими, угловатыми линиями красного и черного. Подобная раскраска напомнила Лидии жестоких воинов Кабуки [1] . Опять же, учитывая его демоническую принадлежность, дело могло быть и не в краске. Есть вероятность, что это его собственная кожа. Красные линии придавали ему хмурое выражение и делали ухмылку зловещей. Глаза окружали черные линии, расходившиеся по носу и сливавшиеся на кончике. Подобным образом линии уходили вверх от уголков глаз к волосам. Темный цвет только подчеркивал бледность, холод и беспощадность небесно-голубых глаз.
1
Кабуки (яп. , букв. «песня, танец, мастерство», «искусное пение и танцы») — один из видов традиционного театра Японии. Представляет собой синтез пения, музыки, танца и драмы, исполнители используют сложный грим и костюмы с большой символической нагрузкой.
Бездушность. Они таили в себе лишь обещание жестокой смерти и такой глубокой боли, что один только взгляд мог ранить любого с каплей инстинкта самосохранения.
С его-то размерами демон мог играючи запугать кого угодно. Добавьте к этому доспехи с шипами цвета золота и бордо, запекшуюся кровь, злобное выражение лица. Да один внешний вид мог заставить самого дьявола искать укрытие за ближайшим углом.
«Спасите…»
Лидии хотелось отступить, но она и так упиралась в стену. Отступать некуда. А выбраться отсюда можно, лишь минуя его.