Страж
Шрифт:
Сетх лежал на полу, болт по-прежнему скреплял рот. Моргая, он смотрел на стены, залитые его кровью. Тени словно отплясывали кровавые танцы. В этом мерцании Сетх увидел собственное голое измученное тело.
А все потому, что однажды он заключил сделку с единственным человеком, которого считал другом.
«Я больше никогда не совершу подобной глупости».
Никто не помог ему. Ни разу. За все это время. Никто не отнесся с состраданием, не утешил... не извинился.
Даже не предложил глотка воды…
Этот урок он тоже запомнит.
Он выполнит любое
Сделает все, чтобы не вернуться сюда. Ему больше не причинят боли.
«Оставьте меня хоть на минуту в покое… пожалуйста. Разве я о многом прошу?»
Полный решимости, Сетх собрался с духом, ожидая новый прилив боли, и медленно поднялся на дрожащие ноги. Его божественные силы возвращались. С каждым ударом сердца он становился сильнее. Но всех своих сил Сетху не получить.
Никогда.
Нуар не допустит этого. Стоит лишь вернуть немного, как хозяин или Азура все отберут.
Сейчас ему хватило сил, чтобы наконец-то одеться и выпрямиться на нетвердых ногах.
Когда демоны вернулись, он отплатил им за все сторицей.
Они молили о пощаде. Но в нем больше не осталось милосердия. Ни капли после того, как они безжалостно надругались над каждой частью его тела настолько, что он не мог вспомнить, каким оно было до пыток. Минута за минутой, бесчисленные столетия, они жестоко отнимали у него малейшие остатки человечности.
Ничто не сотрет этого из памяти. Никогда и ни за что он не выкажет доверия ни одной живой душе. Да помогут боги тому, за кем посылает его Нуар.
Сетх не проявит к нему ни капли жалости.
Глава 1
Ад имел много обличий. Каждое из которых уникально, как и личность, определяющая его. Для одного воплощение ужаса – оказаться навечно запертым в видео Майкла Болтона. Для другого – достаточно застрять в лифте с кем-то слишком громко говорящим по телефону и не иметь возможности прибить болтуна.
Для Лидии Цакали ад – это окружавшая ее темнота, в которой эхом отдавались крики обреченных на вечные мучения. Самое паршивое – не только душераздирающие вопли или мольбы о милосердии, а воспоминания, которые эти крики пробуждали. Ужас того, о чем она никогда не хотела вспоминать вновь. Глубоко похороненные воспоминания о той ночи и мучительные эмоции, которые они вызывали, все еще имели над ней силу.
«– Не думай об этом.
– Как, спрашивается, не думать? Та ночь стала последней, когда у меня была любящая семья. А потом, как и сейчас, я видела лишь угнетающую темноту, от которой болели глаза».
Тьма так сильно давила на нее, что Лидия от ужаса чувствовала себя не только немой, но и слепой. В конце концов, она преодолевала страхи, а обнаружила лишь кровь и ужас…
«– Ты больше не щенок.
– Нет,
– Ты забыла Нуара.
– Хорошо. Одна была.
– Как насчет Азуры?
– Ладно, две… У меня бывало меньше шансов столько раз, что и сосчитать сложно.
– Да, но те другие не имели сил первозданных богов.
– Разум? Ты намереваешься сделать из меня трусиху?
– Я пытаюсь донести здравый смысл, пока не стало слишком поздно. Мы прожили так долго не из-за глупости, если учесть количество людей, желающих нам смерти. К чему сейчас так рисковать? Все ради Солина? Да он своими руками сотрет тебя в порошок, когда узнает. Да что ты за идиотка такая?»
Видимо, дурочка с безграничным запасом глупости. Если бы в плену оказался кто-то другой, а не Солин, она бы никогда не пошла на эту авантюру.
Но она очень любила его и не могла здесь покинуть. За всю жизнь Лидия ему слишком многим обязана. Солин принял ее, когда остальные отказались. Обучал и находился рядом. Научил выживать и драться. Без него она давно бы умерла.
«– Даже Солин сказал бы, что это глупо.
– И скажет.
– Доброта – это гнилой фрукт, который отравляет всех вокруг. Брось ее в лицо своим врагам и позволь ей разрушить их. Сколько раз он повторял тебе это?»
И, несмотря на глубокую ненависть, которую он демонстрировал другим, Солин воспитал ее, как любимую дочь. Никогда не скупился на любовь, терпение и доброту.
Не с ней.
Всем остальным… он показывал почти неведомую ей сторону своей натуры.
Хвала богам.
«Противоречия, а не закономерность определяет сущность личности. Именно это показывает, кто мы, и делает нас единственными в своем роде», - одно из любимых изречений Солина. И, несмотря на опасность, одно воспоминание о его голосе вызвало на лице Лидии улыбку.
«Я должна найти его. Если бы я оказалась на его месте, он бы пришел за мной. Я уверена в этом».
Но сердцем она знала истину, которую пытался отвергнуть разум. Только ради нее Солин свернет горы. И для нее будет героем.
Лидия замерла, уловив сверхчувствительным слухом тихий звук. Скачек адреналина пронесся по телу, заостряя все чувства. Ноздри затрепетали, учуяв новый аромат.
Мужчина.
Демон.
Близко.
«Не дыши… Не дыши…»