Страж
Шрифт:
– А это уж, касатик, не моя проблема. Ну а коли не хочешь, можешь мне ее отдать в уплату долга вместе с душой. – При этих ее словах Лисандра вцепилась в меня так, будто тонула, а я – единственная веточка. Кажется, даже кожа затрещала.
– Не отдавай меня, прошу. Все что угодно сделаю, – быстро зашептала на ухо девушка, – суккубы обзавидуются.
– Ты это брось, старуха, – улыбнулся Полозуб, – не видишь, что ли. Перед тобой Черный страж. Неужто думаешь, он не заработает, сколько надо? Да на одном медведе-людоеде пятьдесят серебра поднимет легко.
– Да ты брешешь?
– Так он вот и убил, и даже целиком из леса припер сам, – ответил гордо Тренья, будто не я это сделал, а он лично.
– Целиком, говоришь? Не только лапы и бошку? А печень у него сохранилась? Сердце?
– Да, я только на спине попортил шкуру немного да горло перерезал.
– Вот, значит, как. – Баба Цвета наклонила набок голову, о чем-то мысля. – Хорошо. Отдашь мне его целиком. Зачту в уплату долга!
– Я его уже к оценщику отправил, – честно признался я, – хоть и не знаю…
– Ах, шайтан, – причитала старушка, быстро собираясь, – сейчас же все самое вкусное разберут, где я еще кровь, смешанную медвежью с человеческой, возьму? Где клыки такие для растирания? Ух, подлюки. Знают ведь, что бабушке надо. И все одно. А ну пойдем!
Глава 25
– Как ты себя чувствуешь? – спросил я у Лиски под пристальным взглядом целительницы.
– Нормально, по крайней мере, идти уже могу и даже не умираю. – Порченная улыбнулась, и я вспомнил, что это прозвище можно сменить, даже нужно! – Может, тридцать серебра она и не потратила на лечение, но десять точно. Ну и конечно своевременность тоже очень важна.
– Ладно, давай тогда пойдем. Как раз обувку тебе не помешает найти и одежду хоть какую-то поприличнее. А то ты в этой рубахе все одно что голая.
– Ого, а хозяин-то у нас заботливый, – присвистнула Васька, стоявшая в это время на пороге.
– У нас? – удивленно переспросила бывшая ученица чернокнижника. Потом пристально посмотрела на меня. На крестьянку. И обратно. – Да. Недолго мне думать, что я особенная. Хоть душа у тебя с собой, девочка?
– Конечно! – тут же ответила Васька, а потом добавила: – Ты, можно подумать, старше намного и умнее.
– Может, и ненамного, но умнее точно.
– Хватит вам пререкаться, мелочь пузатая! А ну быстро пошли за вещами да товарами!
– И то верно, давайте поскорее покончим со всем этим.
Их споры и недовольство достали буквально мгновенно. А ведь когда-то я реально за уединение с Лиской готов был отдать если не душу, то один из пальцев. Кстати, интересна была реакция девушек друг на друга. Умная тут же пригорюнилась, размышляя о чем-то своем, а крестьянская дочка, наоборот, повеселела. Хорошо бы понять, в чем такая разница заключается. Но это можно и потом. Какая разница? Все одно, добреду до дома – оставлю обеих на хозяйстве, а сам на службу отправлюсь.
– Печень медвежья, целая. Одна штука. Два серебра пятнадцать, – проговаривал невысокий лысеющий мужчина, по очереди склоняющийся над канцелярской книгой и огромным телом убитого мной монстра. – Сердце медвежье, целое. Одна штука. Пять семьдесят три. Почки… – Он неспешно
– Извините, – прокашлялся я, но тот ни на секунду не отвлекся от работы. Я хотел было просто дернуть оценщика за плечо, но меня остановил Тренья.
– Не мешай человеку. Хай работает. Тебе же лучше будет. Тем паче они дело свое знают. То, на что у многих несколько дней уйдет, этот провернет за полчаса.
И правда, прошло совсем немного времени, прежде чем мужчина заполнил последнюю строчку и с наслаждением выпрямился. Потянувшись, он повернулся к нам, взглянув так, будто мы только что появились у него на пороге. Всего несколько секунд ему понадобилось, чтобы осмотреть всех и шагнуть вперед, чуть поклонившись.
– Господа стражи, дамы. Рад вас у себя видеть, я Рокбор. Оценщик и казначей. – Он уставился прямо на меня маленькими цепкими глазками. – А вы, должно быть, добытчик и хозяин этого великолепного зверя?
– Да, вы совершенно правы. Как вы догадались?
– Элементарно. Вы весь в его крови. В руках у вас двуручник, которым его прикончили, а его лапы были привязаны к голове перевязью. Опять-таки, ее у вас нет.
– Ого, как вы все верно подметили.
– Элементарная логика, – фыркнула Лиска.
– О, так вы тоже работник умственного труда? – улыбнулся оценщик. – Это сразу видно по вашим холеным пальцам. Впрочем, не сильно это вам помогло, судя по ошейнику.
– Не ваше дело, – огрызнулась девушка. Хотела добавить что-то еще, но промолчала.
– Что верно, то верно. А вот цифры – мое. Разрешите озвучить? – Я нетерпеливо кивнул. – Всего у меня вышло сорок три наименования на общую сумму семьдесят пять серебряных и четырнадцать медных. Мне вы соответственно должны семь пятьдесят две. Итого с уплатой пошлины шестьдесят семь шестьдесят две. Разделка у кожевника…
– Не надо, я целиком все забираю. Да ведь, касатик? Не переживай. И долг твой уплачен будет, и еще сверху восемнадцать серебряных получишь!
Проверка интеллекта. База: 0. Бонус: +1. Бросок: 1. Требование: 2. Успех.
Чем-то ее горящие глаза меня насторожили. Алчность в них была непомерной. Нечисто тут дело было.
– Да нет, мне еще должен староста за убийство подсыпать. Так что могу и частями расплатиться.
– Двадцать дам! Только он мне целиком нужен.
– Ну даже не знаю, – потянул я, реально вот непонятно, чего она так к этой тушке привязалась. – Может, вам и не все там нужно будет. Давайте все, кроме…
– Двадцать две! Больше не проси. Нету! Ну?
– А, по рукам!
Старуха, не скрывая радости, сунула руку за пазуху и, быстро отсчитав мне большие белые монеты, бросилась обнюхивать тело. Заплатив как положено оценщику и забрав свою перевязь, я вышел наружу. В кошельке приятно позвякивало. Не уходя далеко, мы тут же на рынке купили недорогую дорожную одежку для Лиски и обувку для Васьки. А то, не дай бог, еще по дороге домой ногу подвернут. Обидно будет, да и опять зелья расходовать…