Страж
Шрифт:
– Я здесь, господин, – отозвалась девчушка лет шестнадцати, протискиваясь между заполненными до отказа столами. Ростом она едва доставала мне до груди, зато фигура у нее уже была не по годам развита. Да еще и не скрывала она того, как наши девки, наоборот, вырез был почти как у Лиски, когда к речке ходили. Разве что соски не торчат.
– Проводи нашего гостя, стража, с его поклажей наверх. В крайнюю комнату.
– приказал трактирщик.
– Так, чтоб стонами не мешали честной компании. И не смей даже думать его обобрать, гадина. Иначе будет с тобой то
Девчушка перевела взгляд с трактирщика на меня, а потом на мою, кхм, рабыню. Веселые огоньки в ее глазах мгновенно потухли. А вот улыбка была как приклеенная, отчего сейчас казалась немного жутковатой. Слегка поклонившись, Янка сделала приглашающий жест и повела меня за собой, расталкивая пирующих.
Глава 20
«Янка Рыжая. 16 лет. Трактирная служка. Обвинения: кражи, мошенничество. Штраф: 3 серебра».
Вот так-так. Это мало того, что она получается уже совершеннолетней, так на ней еще преступления, как не на всех взрослых, есть. Интересная у них тут жизнь.
– Вот ваша комната, господин страж, – сказала девчушка, отворив дверь, – спальное место одно. Циновка для животных. Есть задвижка на двери. Туалет, если понадобится, в конце коридора. Речка вам, думаю, не сильно нужна после такого дождичка. Но коли искупаться хотите – недалеко она. Чего еще желаете?
– Слушай, – я несколько замялся, но интерес пересилил, – как так вышло, что ты уже взрослая да на тебе еще и штрафа столько висит?
– Вы хоть и страж, господин, – нахмурившись, сказала рыжая, поняв меня по-своему, – но в постель я к вам не пойду. Лучше уж выпорите. И так за жену его отдуваться приходится, пока она брюхатая ходит.
– Постой, ты меня неправильно поняла, – я замотал головой, ведь руки заняты были, – ни в чем я тебя не обвиняю, и желания даже нет. Просто понять хочу, как так получилось?
– А как еще-то, пришел хозяин и взял свое. Со всеми так бывает, – отмахнулась Янка, – а жизнь у нас не сахар, вот и приходится выкручиваться как можем. То кошель кто забудет с медяками. То скажешь, что кружка не один, а два медных стоит. Так оно и копится. Ну раз пользовать не собираетесь и пороть не будете, я пойду вниз. Могу, коли хотите, остатки с ужина принести.
– Да, спасибо. – В голове билась какая-то мысль. – Вспомнил! Нужна мне владелица бабочек. Или хозяйка. Староста про нее говорил. Что из города сюда приехала.
– Так бы и сказали, что развлечься желаете. Пользуют их сейчас. Госпожу Слауду и рабынь ее тоже. Все занятые. За деньги и я готова, когда смена кончится. За серебряный.
– Ой, слушай, иди ты уже, – настроение окончательно испортилось, – а раз так денег хочешь, принеси тряпок чистых и воды горячей.
– Зачем эта? – не поняла девица.
– Ослепла? Девушка у меня вся израненная, перевязать нужно. – Эта служка уже вызывала изрядное раздражение. Мало того что постоянно ненатурально лыбилась, так еще и считает меня каким-то извращенцем, только об этом
– Поняла все, – кивнула Яна, – сейчас же принесу, а вы пока два меди готовьте.
– Иди уже, – буркнул я вслед девице и зашел в комнату. Да, богато, ничего не скажешь. Почти как дома, а ведь явно есть комнаты в таверне и подороже. Не просто лежак на полу, а настоящая деревянная кровать с соломенным матрацем. Масляная лампа с тонким фитилем. Я попробовал по запаху определить, что в ней, но не вышло. Смесь из растительных и животных жиров. Навыка алхимии не хватило.
Проверка интеллекта. База: 0. Бонус: +1. Бросок: 1. Требование: 2. Успех.
На все заветы трактирщика я наплевал. Черт с ним, постирает, не убудет с него. Положил Лиску на кровать. Благо она широкая. Нужно было снять с девушки рубаху, чтобы промыть и перевязать раны. Вот только под рубахой она была абсолютно голая.
– Ну же, соберись, тряпка, – сказал я самому себе, – видел же ее в пруду голой. Так что нечего тут стеснятся.
– Ой, – произнесла служка, стоящая в дверях, – я это. Воду принесла.
– Так чего стоишь? Заходи давай, поможешь.
– Ну так это. Там клиенты ждут, не могу я сильно задерживаться, – попробовала возразить Рыжая.
– Ничего, не испарятся.
– Буркнул я, доставая из кошеля монеты.
– Десять медных хватит тебе?
Служка молча кивнула и, подойдя ближе, начала помогать. Сразу видно стало, что сноровка у нее в этом есть и немалая. Смачивая ткань теплой водой в местах раны, мы сняли с Лисандры рубаху. И ведь несмотря на свое общее плачевное состояние, выглядела она очень возбуждающе. Если бы было до того.
– Если господин не пожалеет еще двадцать меди, то я принесу «слезу моряка», – предложила Рыжая, – с нею получше будет.
– Обдурить меня хочешь? – строго посмотрел я на девушку. – У меня навык алхимика есть. Знаю, один флакон всего трешку стоит.
– Ну и что. Вам-то ее взять негде, а я сейчас смотаюсь и принесу. И даже два. Ну за двенадцать давайте?
– Черт с тобой. Неси. Но только не разбавленную. – Честным трудом заработанный кошель таял на глазах. Придется найденный серебряный разменивать. Жаль. Но с другой стороны, перегон мне и потом понадобится для зелий.
Янка смоталась быстро. Уже через пять минут мы промывали ссадины и порезы Лисандре. Выглядели они страшнее, чем были на самом деле. Все неглубокие, да и синяков больше. А они и так пройдут. Но все же мне стало спокойнее, когда чистые сухие тряпицы легли поверх поврежденной кожи. Пришлось, правда, еще три меди накинуть, потому как не хватило того, что рыжая принесла вначале. В результате на все стартовое лечение потратил двадцать пять меди. Ровно половину от того, что заработал за доставку преступницы, теперь мерно сопящей на кровати.