Страж. Часть 2

Даниэль Зеа Рэй

Мортон переключился на другую ее грудь, повторяя соблазнительные движения и боковым зрением внимательно наблюдая за сменой выражений лица Тильды, которая, он уже в этом нее сомневался, скоро должна была начать стонать в голос.

Его пальцы поползли вниз, к ее плоскому животу, украшенному рельефом натренированных мышц. У Тильды очень тонкая талия и крутой изгиб бедер. Она не плоская, нет! Ее попка аккуратная, приподнятая, и он обязательно сожмет ее в ладонях, чтобы ощутить натренированные мышцы и оценить тот труд, который она вложила в свое тело, даже будучи уже без ног…

Мортон

оторвался от груди Тильды и опустился перед ней на колени. Распахнутые пиджак и рубашка не мешали ему рассматривать ее живот и расстегивать брюки. Застежка поддалась без проблем, и Мортон стянул их с ее бедер. Белые кружевные трусики оказались перед его лицом, а ниже… Ниже на бедрах были какие-то плотные черные чулки. Они, как будто, стягивали кожу и утопали в черных гильзах протезов. Брюки упали на пол, обнажая остальные части ее новых ног. Было странно смотреть на них вблизи. Стальные «трубы», два шарнира вместо колен и имитация стоп, обутых в кроссовки.

Мортон прикоснулся к ее «коленям» и погладил гладкую сталь «труб». Он понимал, что этих прикосновений Тильда не чувствует, но их чувствовал он. Он вспомнил ее ноги, какими они были. Стройные, длинные, красивые ноги с аккуратными коленками и узкими щиколотками. Тильда демонстрировала их с достоинством, совершенно точно зная, что такие идеальные ноги достойны похвалы любого, кто на них взглянет. Он бы, конечно, хотел увидеть их вновь и погладить, как гладил только что холодную сталь, но увы… тех ног больше нет.

Мортон обхватил ладонями ее кроссовок и приподнял его вверх. Тильда согнула протез в «колене» и ухватилась рукой за его плечо, чтобы не потерять равновесие. Мортон снял с искусственной стопы кроссовок и короткий носок. Тильда опустила «ногу» и позволила ему разуть и другую стопу.

Мортон молчал и Тильда тоже. Он не знал, о чем она думает, глядя на него сверху-вниз. Но мысли об удовольствиях в этот момент явно отошли на второй план. Мортону было не по себе от вида ее протезов, и, конечно же, он понимал, насколько неуютно сейчас себя чувствует Тильда.

Он потянулся к ее трусикам и погладил кружево. Припал к нему губами, делая глубокий вдох и наслаждаясь ее дрожью. Он начал целовать ее сквозь ткань, выискивая губами тот самый клитор, который был спрятан под тонкой тканью. Когда Тильда резко вдохнула, он понял, что нашел его. Игры с бельем для него – дело привычное. Он мог довести до оргазма партнершу, не снимая с нее трусиков. Но вот пробовать смазку на вкус… Такого желания у него не возникало. До этого дня. Че-е-ерт… Тильда буквально источала возбуждение, сочилась им под его губами, и Мортон подумал о том, что хочет ощутить его на своем языке. Он пьян? Определенно. Завтра он обо всем пожалеет? Безусловно. Но это будет завтра, а сегодня он снимет с нее трусики не только для того, чтобы войти одним толчком.

Мортон погладил ее ягодицы, сжал их в ладонях, а затем снял с нее трусики. Нежная кожа лобка, влажные складки и сладкий клитор. Тильда громко застонала. О, да… Она бесстыже согнула «ногу» и поставила ему на плечо. Ей так удобнее получать удовольствие, а ему теперь доступно все. Перед ним – само олицетворение греха, а он, вместо того, чтобы бежать, добровольно падал в бездну.

Стоны

стали громкими, пальцы Тильды впились в кожу его головы, сильнее прижимая к себе. Бедра двигались навстречу его рту, позволяя его пальцам ласкать ее вход и даже погружаться в него. Узкая, влажная, доступная для любой его ласки, она сводила его с ума. И снова не понять, что нравится больше: вкушать ее, или наблюдать за тем, как она вот-вот кончит. Он никогда так не возбуждался. Напряжение в паху как будто достигло апогея: коснись Тильда сейчас его члена – он бы точно кончил от этого. Такого с ним еще не было. Он уже был готов встать, расстегнуть брюки и войти в нее, чтобы довести до оргазма несколькими толчками, как вдруг она согнулась над ним и выдала протяжный стон. Плоть вокруг пальцев начала ритмично сокращаться, и Мортон ощутил внезапный прилив радости. Один-ноль в его пользу!

Мортон вернулся к ее лобку, поцеловал его, переместился к животу. Тильда опустила «ногу» и разогнулась, подставляя его губам свою грудь. «Да, детка… Да… Сейчас тебе опять будет хорошо…»

Он снял с нее пиджак и отбросил в сторону. Стянул с плеч рубашку и расстегнул лифчик.

– Раздевайся! – хриплым голосом произнесла Тильда. – Быстрее!

– Детка, ты сильно завелась? – он отстранился и начал раздеваться.

– Еще раз назовешь меня «деткой», и я тебя накажу.

– Расплата будет жестокой? – он пошатнулся, стягивая с себя боксеры.

– Лишу оргазма! – пообещала Тильда.

– Я согласен рискнуть, – абсолютно голый он приблизился к ней, обхватил ладонями лицо и поцеловал.

О-о-о… Она везде сладкая. Она вся, как конфета, которую ему хочется облизывать. Ее поцелуи страстные, как и все ее речи. Ее язык требовательный, как будто приказывает ее ласкать. Ее губы податливые, словно они ему принадлежат.

Ладони Мортона поползли по ее спине и спустились на бедра. Пальцы сжались, подтягивая ее к себе. Он очень сильно возбужден, и она трется о него, обещая позволить войти и насладиться ее телом.

Мортон прервал поцелуй и переключился на ее шею.

– Детка, отведи меня в спальню…

Тильда резко оттолкнула его от себя рукой. Он едва не упал, настолько сильным был этот толчок.

– У меня есть имя! – прошипела Тильда. – Ты помнишь, как меня зовут?

– Конечно, я помню, как тебя зовут! – возмутился Мортон.

– Как?! – Тильда испытующе смотрела на него.

– Ты издеваешься?! – Мортон отступил на шаг назад и уперся в стену.

– Как меня зовут! – осипшим голосом произнесла она.

– Тильда, прекрати ахинею нести, ладно? – спокойно произнес Мортон.

Он был готов поклясться, что она сейчас расплачется. Ее лицо исказила какая-то мука, природу которой он совершенно не понял.