Страж Мёртвых
Шрифт:
Лестница, что вела в дом, была сделана и самого лучшего известняка, что добывали в Миннесоте до Гражданской Войны. Каждые десять ступенек были украшены огромными статуями ангелов – успевших за прошедшие годы весьма утерять свой блеск.
…Отец Уолдорс сидел на одной из скамей столовой и о чём-то болтал стремя широкоплечими, мрачными парнями. Парни ничуть не походили на простых работяг – крепкие, откормленные, в дорогих костюмах. А запах их одеколона заставлял уже самого Крокера чувствовать себя последним бродягой. Однако лица у них были скорее лицами крестьян – грубые, со следами постепенно сходящего загара.
Все
Между прочим «сфера» самого Элдриджа была очень агрессивной – Крокер ни на секунду не сомневался, что тот начнёт стрелять, как только ему почудится хоть что-то – даже отдалённо, напоминающее агрессию. Видимо трое громил в дорогих костюмах, это тоже чувствовали, поэтому и обошли Крокера и Элдриджа «по стеночке».
Увидев Крокера, отец Уолдорс встал во весь рост и низко поклонился детективу, а затем перекрестил его, явно надеясь, что тот схватится за сердце и исчезнет в клубах серного дыма.
– Как я вижу, уважаемый Всевидящий решил прийти ко мне в дом, дабы отречься от своего дьявольского дара? Дни и ночи молюсь, чтобы Господь внушил тебе истинный путь спасения твоей души, – голос Уолдорса был спокойный, громкий, и хорошо поставленный.
– Избавляться от своего дара я не собираюсь, падре, – коротко бросил Крокер. – Не для того меня наградил им Господь, чтобы я с презрением отвернулся от него в дни, когда людям нужна помощь.
– Людям… Помощь… – в голосе Уолдорса мелькнули нотки глубочайшего презрения. – Ваша гордыня не даёт вам понять, что этот дар не от Бога, а от Дьявола. Неужели вы не откажетесь от этого смрадного дьявольского дара, ради себя? Ради своей души? Помогать надо не людям, надо спасать свою душу.
– А людям что мне, говорить, которые ждут от меня помощи? – Крокер театрально раскинул руки, привлекая к себе внимание людей. – Люди часто просят меня помочь им. И я помогаю.
– Ну что поделать? Их спасёт Бог, – улыбнулся Уолдорс. – Именно Господь спасает людей, а не вы. А вы лишь – представитель гордецов, которые вообразили, что дар Дьявола даёт им право вершить судьбы людей.
– Это вы правы. Да. Но сейчас я сюда явился не выслушивать ваши проповеди, а серьёзно поговорить.
Крокеру не нравился Уолдорс – его «сфера» была кристально чистой, не замутнённой ложью или увёртками. Святой отец говорил только правду и только то, что думает. Очень опасное сочетание – ибо такое Крокер видел только у фанатиков, а так же людей, которые убивали других людей просто так. Из любви к самому процессу…
– Поговорить? И о чём же вы хотели поговорить? – Уолдорс показал на свой кабинетик, приглашая Крокера и Элдриджа в гости. – Надеюсь это что-то важное?
– Ну как сказать… сегодня в порту люди Цверга напали на людей Дона-Пастуха и убили их. При этом они не тронули интересный груз, который, судя по всему, предназначался для вас. Это груз Библий. Ничего не хоте сказать?
– Конечно, хочу, – спокойно проговорил Уолдорс. – Эти Библии я заказал из Гамбурга, для того, чтобы немного
– Почему этот груз охраняли люди Дона-Пастуха? И что в них было такое, что Цверг и его люди напали на них?
Уолдорс открыл двери своего кабинета и впустил в него Крокера и Элдриджа.
Кабинетик Уолдорса был аскетически тихим и спокойным. Большой стол, покрашенный краской для пола, несколько продавленных стульев и роскошный фикус в кадке, в углу. На стене висело скромное распятье из дерева, а книжные полки, прибитые прямо к стене, были завалены Библиями и листовками на религиозную тему.
– Как вы, наверное, можете заметить, у нас сейчас неприятная ситуация. Наша страна, страна свободы и великих свершений, сильно изменилась. Люди стали как звери. Нищета доводит до ужасных вещей. Я не могу рисковать, тем, что кто-то из них попытается ограбить мой груз. Грабить церковь, это, как вы знаете – очень плохо. Поэтому я попросил Дона-Пастуха, чтобы он выделил пару своих людей присмотреть за грузом.
Крокер потёр подбородок. Уолдорс не врал – ни слова неправды не сказал. Его объяснения были довольно логичны и объясняли многое. Но не всё.
– А почему Цверг напал на ваш груз?
– Я думаю, он напал на людей, которые охраняли этот груз. А сам груз ему по барабану. У Цверга и Дона-Пастуха сейчас сложные отношения. Дон-Пастух, чей разум помрачён страшнейшими грехами – гордыней и жадностью, пытается отнять у Цверга его силу и богатство. Я слышал, что они очень сильно не поладили. Дон-Пастух пытался убить Цверга, но не сумел. Это конечно, ужасно – убивать ради денег и власти… Убийство страшное преступление и может быть оправдано только ради помощи ближнему своему, нуждающемуся в помощи. И никак иначе, – Уолдорс на секунду примолк и его аура, впервые, на пару секунд, изменила цвет на какой-то мрачно серый. – Но Цверг решил, что убивать его нехорошо и решил, видимо, таким вот образом намекнуть Дону Пастуху на то, что тот неправ.
– Хорошо намекнул. Пять трупов.
– Это же преступники. У них свой подход к жизни… – Уолдорс вздохнул и внимательно посмотрел на Крокера. – А вот Библии мои вернёте? Это книги, которые нужны простым людям. Они наполнят их души, особенно в эти мрачные времена, надеждой, спокойствие и тишиной.
– Постараюсь помочь, – проговорил Крокер, ощущая, как у него прекращает болеть голова.
Стащив с глаз повязку, он, со вздохом облегчения, потёр виски и поглядел на Уолдорса, отметив, то мрачное и волевое лицо священника исказилось от отвращения.
Святой отец боялся способностей Крокера и, вне сомнений, считал их не от Бога.
Бац!
В дверь, абсолютно без стука, ввалился широкоплечий, высокий парень, с глуповатым выражением лица. Парень был облачён в роскошный фартук, богато заляпанный всякими останками еды, и белоснежный поварской колпак.
– Это, я тут опять без припасов… – проговорил парень, разводя руками и обдавая всех сидящих дикой смесью застарелого пота и варёной капусты. – Отец мой, чего ж делать-то?
– Мимак… Сколько раз тебе говорить, что перед тем, как войти, следует стучаться? – чуть-чуть склонил голову Уолдорс. – Выйди прочь и жди меня на кухне.