Страж-2
Шрифт:
Кардинал Реджани болезненно поморщился и открыл глаза. Лестница перед ним сейчас была будто в густом тумане. Держась за голову обеими руками, он часто заморгал, надеясь, что так быстрее все прояснится. Он уже порядком продрог, лежа на спине в огромной луже воды, собравшейся на каменном полу у входа в подвал. Водопад, очевидно, уже прекратился, и теперь с потолка лишь падали отдельные капли. Вокруг стояла мертвая тишина.
Реджани перевернулся и встал на колени, скользя на мокром полу. Потом осмотрел себя и увидел, что левая рука довольно сильно поранена.
Опираясь о стену, он нетвердой походкой направился к лестнице.
— Теппер! — позвал кардинал и, изогнувшись, заглянул снизу в широкий пролет лестницы. Но ему ответило только эхо. Выждав немного, он начал медленно подниматься, с трудом держась на ногах. На втором этаже он задержался, заметив, что вода на ступенях окрашена кровью. Реджани опустился на колени и погрузил руки в эту красную воду. И тут что-то сильно стукнуло его по плечу. Реджани повернул голову и замер.
Сверху на него свисало мертвое тело отца Теппера. Голова его была зажата между прутьями перил, а тело безвольно болталось, словно на виселице.
— Господи помилуй! — закричал Реджани, и в голосе его смешались жалость и злость.
Послышалось звяканье какого-то металлического предмета. Реджани поднялся и подошел к трупу вплотную. Рядом с ним, зацепившись за арматуру, висело распятие, еще недавно принадлежавшее отцу Тепперу, и ритмично колотилось о чугунную стойку перил.
Сестра Тереза пошатнулась на стуле и правой рукой схватилась за грудь. Макгвайр, закончивший к этому времени читать молитвы, встал, чтобы поддержать ее. Бей испуганно отступил назад.
Сестра Тереза судорожно вцепилась в руку священника. Кровеносные сосуды на ее лице стали лопаться, изо рта закапала густая слюна. Монахиня начала бледнеть на глазах и медленно сползать со стула. Макгвайр Задохнулся при виде этого зрелища.
— Она умирает! — закричал священник.
Но Бен продолжал стоять на месте как вкопанный. Неожиданно комната озарилась ярким светом, ослепившим всех, кто находился внутри. Звуки приближающейся толпы нарастали, порывистый ветер бил в лица.
— Чейзен где-то здесь! — закричал Макгвайр, и тут же большой кусок известки обрушился на него с потолка. Стекла в окнах жалобно зазвенели и вдруг будто взорвались, разлетевшись на миллион острых осколков Неожиданно на рамах вспыхнул огонь и стал жадно пожирать занавески.
Мистер Васкес выбежал из своей квартиры в коридор первого этажа.
— Кто звонит? — взволнованно спросил он, перехватывая у привратника трубку.
— Мистер Чупа с восьмого этажа, — сообщил тот.
— Это Васкес, — крикнул управляющий в домофон. Чупа срывающимся голосом объяснил ему, что где-то наверху, по всей вероятности, начался пожар. Потому что уже на восьмом этаже он почувствовал запах гари, а потолок в его квартире начал разогреваться.
— Срочно уходите из дома! — закричал Васкес. — Если можете, немедленно разбудите всех соседей! Только не вздумайте пользоваться лифтом — в шахте тоже может быть огонь. Уходите по лестнице. — Он резко бросил трубку и вцепился в мундир привратника.
— Немедленно
— Есть! — по-военному ответил тот и, включив внутреннюю сирену, тут же начал обзванивать всех жильцов, начиная с самого верха.
Васкес бросился по коридору к лестнице и вдруг остановился, не веря своим глазам. Ковер у него под ногами был мокрый, и вода продолжала струиться из-под двери лестничной клетки.
Он схватился за ручку и рванул ее на себя. Но дверь не поддалась, словно была заперта кем-то с другой стороны.
Кардинал Реджани поднял голову и увидел ночное небо через огромную дыру в крыше. Часть громадной водяной цистерны угрожающе свисала вниз, проломив пол чердака, и через край лопнувшего резервуара еще выливались остатки воды. Правда, если постараться, можно было вылезти по искореженному металлу на крышу, а уже оттуда попытаться попасть на десятый этаж. И так как другого выхода у кардинала все равно не было, он решил воспользоваться этой единственной возможностью выбраться из заточения на запертой лестнице.
Посмотрев на дверь десятого этажа, Реджани тут же заметил, что из щели под ней ползет густой черный дым. Теперь ему предстояло карабкаться вверх на крышу по скользкой покатой стенке взорвавшегося резервуара. Наконец, ухватившись за край дыры в черепичной кровле, он ловко подтянулся и очутился на самом верху.
По крыше Реджани побежал к противоположному концу здания и, опустившись там на колени, заглянул вниз на окна. Рядом располагалась довольно крепкая на вид водосточная труба, отвесно уходящая к самому тротуару. Не раздумывая, Реджани стал спускаться по ней, осторожно скользя к десятому этажу и пытаясь не смотреть вниз. Он боролся сейчас одновременно и с головокружением, и со страшным ветром, налетевшим на него.
Достигнув нужного окна, кардинал немного качнулся и ногой вышиб чудом уцелевшее стекло, при этом сильно порезав себе лодыжку. Несколько осколков прочно засели у него в ноге. Реджани протянул руку и, не обращая внимания на острую боль, ухватился за нижнюю часть рамы, а потом подтянулся и, прыгнув в коридор, бросился вперед к квартире монахини.
Отец Макгвайр стоял перед телом сестры Терезы и читал над усопшей последнюю молитву. Потом он поднял глаза и взглянул на Бена, который теперь крепко держал в руках священное распятие. Но рука Господа Бога, казалось, так и не коснулась его. Он нисколько не постарел и вообще ничуть не изменился. Никакого перевоплощения не произошло.
— Отец Беллофонтэн! — воскликнул Макгвайр. Но Бен только смущенно улыбнулся в ответ.
К тому времени, как большинство жильцов успело благополучно покинуть свои квартиры, языки пламени уже рвались из всех окон четырех верхних этажей. И хотя на нижних этажах пока все было спокойно, те, кто находился снаружи дома, видели, как быстро огонь распространяется вниз, пожирая все на своем пути.
Васкес и привратник продолжали дозваниваться снизу до тех, кто еще не успел выйти или не отвечал по внутренней связи. Полицейские помогали последним жильцам выбраться из горящего здания.