Страусиная ферма

Ман Д.

– Да, проблемы у тебя… Сочувствую. Но с другой стороны в народе говорят: «Кто мать и отца почитает, тот вовеки не погибает». Это о тебе.

Мама положила трубку и сказала:

– А ведь и правда, «старость не в радость». И люди к престарелым относятся по разному… Но, в основном, КТО, ГДЕ… И КАК МОЖЕТ, старается старикам помочь.

* * *

Утром Сашка ждал меня во дворе у машины.

– Давай быстрей. Чего сегодня долго не выходил? Бурно праздник отмечал…

«Что это с ним?» подумал я. «Чего это он такой возбуждённый…» Я вышел как всегда, и обычно мне приходилось его ждать. Он выходил вялый, сонный

и не сильно разговорчивый. Высаживая меня у моей работы, он не раз говорил: «Иди, отдыхай» и даже перефразировал поговорку «Солдат спит, а служба идёт». У него она звучала так: «Ваня спит, а деньги капают». Насчёт сна он был неправ. Спать у нас разрешалось только днём, да и то четыре часа, а ночью ни в коем случае. Но Саша имел в виду другое: он работал экспедитором, развозил товар по магазинам, сам загружал и выгружал. В общем, целый день на ногах и за рулём, а я целые сутки сидел и скучал, а ночью очень хотелось спать.

Я не раз предлагал ему пойти ко мне на работу, тем более у нас периодически требовались люди. Не каждый может выдержать такой график.

– Заманчиво… – говорил он. – Но мне пока не подходит. Мне деньги нужны и не маленькие… На содержание машины, на бензин и сам знаешь, для чего… Не пенсионер ещё…

Я снял с плеча рюкзак с провизией, быстро сунул его на заднее сиденье и уселся рядом с Сашей.

– Ты чего сегодня такой взвинченный? Случилось что?

– У нас на работе такое ЧП… Помнишь, я тебе о наших логистах рассказывал и показывал их в контакте? Васю Егорова?

– Припоминаю. Ты ещё говорил, что он лучше всех к экспедиторам относится, разговаривает нормально, без подколов, не выпендривается. Жена у него грузинка и дети есть. И на фото он… с ножом.

– Да, Это он. Детей двое. А ножей у него целая коллекция была. Они на стене на ковре висели.

– Ну и что с ним?

– Седьмого марта у него день рождения был. Видно сильно много выпил, крышу и снесло. Вышел на улицу и стал ножом машины царапать и колёса резать. А какой-то парень увидел и сделал ему замечание. Не знаю, правда, в какой форме, но думаю, что без крепких слов не обошлось… Короче, Вася нанёс ему три ножевых ранения…

– Три раза пырнул… А с парнем этим что?

– Скончался от ран в больнице.

– Ну и дела… Ты же говорил, что он самым адекватным был.

– Мне так казалось. А Игорь, наш экспедитор, который мне всё это сообщил, говорит: «Ты его совсем не знал… не выпивал с ним. Я раз с ним выпил, так он ко всем цепляться стал, за нож хватался». Оказывается, он у него всегда с собой был.

– Классика какая-то… Говорят, что если в первом акте пьесы на стене висит ружьё, то в последнем оно обязательно выстрелит. А у него на стене ножи были развешаны.

– Ему, видно, пить совсем нельзя было. Теперь говорят, что он в выходные всегда выпивал… Да и развозим мы слабоалкогольную продукцию… Наверняка домой возил, ведь всегда десяток бутылок на бой списать можно…

– «На халяву пьют и трезвенники, и язвенники…»

– Верно. «На халяву и уксус сладкий».

– А парень этот, зачем к пьяному, у которого к тому же в руках нож, сунулся. Если боевыми искусствами не владеешь, лучше не лезть.

– А может там его машина была. Мы не знаем.

– А ты ничего странного за ним не замечал? – спросил я Сашку.

– Ничего, ну разве что у него вместо гудка на телефоне песня Круга стояла. Звонишь ему и слышишь: «Кольщик, наколи мне купола…» Шансон любил. Да-а… дела. Ничего просто так не бывает…

– Останавливай. Приехали.

Я взял рюкзак и направился к месту моего мучения. А как назвать такую работу…

Я устроился

в охрану незадолго до Нового года. Тогда старший смены Тетерев Емельян Фомич был очень рад моему появлению. Если бы не появился охранник, ему не удалось бы уехать на все новогодние каникулы. Я нарисовался очень вовремя, но, несмотря на это, он так составил график, что моё дежурство выпало на тридцать первое декабря. Моё появление его выручило, а он мне такую подлянку… Да ещё пообещал, что через месяц сделает анализ моей работы и, если его что-то не устроит, даст такую рекомендацию, что меня уволят… Представляете, как мне было грустно… По телевизору новогодние программы, на улице канонада фейерверков, а мне невыразимо одиноко… хоть плач. Я переписывался с мамой по вотцапу, она тоже была одна, так как Лёлька встречала Новый год с друзьями. Мама очень хорошо меня понимала и беспокоилась о моём душевном состоянии. В результате, не выдержав, явилась ко мне на дежурство, прихватив у Анны Трофимовны баночку салата «оливье».

Мои сменщики, в принципе, были неплохие мужики, кстати, оба с высшим образованием. Один окончил институт связи, а другой бывший военный на пенсии. У меня, можно сказать, неполное высшее… А руководит нами бывший пэтэушник-прапорщик с лицензией охранника. Как он вообще стал старшим смены? Наверное, давно работает… Вскоре я понял, что Емельян Фомич очень боится потерять это место. Ещё бы, у него был девятичасовой рабочий день, пятидневка и фиксированный оклад. Поэтому, кроме официального журнала, он завёл тетрадочку, в которую записывал все события дня, а когда уходил, требовал, чтобы и мы писали. Помню, в самом начале моей работы я записал в конце своей смены: «Ничего не произошло». А в начале своего следующего дежурства увидел, что слово «произошло» зачеркнуто, а вместо него написано «случилось» и на полях надпись «для тугодумов». То есть, записывать всё нужно было именно так, как считал он. В очередное мамино посещение я показал ей тетрадь.

– Да это просто бред какой-то. Всё наперекосяк… почерк неровный, зачёркивания… Слова вставляет сверху, а об орфографических ошибках я уже не говорю… бросаются в глаза. Вот он пишет «зделать…» а в русском языке приставок «з» не бывает… Одним словом, ПТУ.

– А вот его личная внутренняя инструкция…

– Должностная?

– Нет. Это хрень какая-то…

– Тогда и смотреть не буду. Пусть себе пишет… Может ему от этого легче становится. Главное, ты должностную инструкцию не нарушай. А так, «мели Емеля, твоя неделя».

Как точно тогда сказала мама. И зовут его Емеля, и целых пять рабочих дней он нам по очереди мозг выносит. Вот так у нас: КТО, ГДЕ… И КАК МОЖЕТ, работает и выживает.

«И мышь в свою норку тащит корку»

Емельян Фомич единственный среди нас был курящим. Курить у нас в общественных местах запрещено и Фомичу приходилось через подвал выходить на другую сторону здания и под прикрытием козырька чёрного хода, оглядываясь по сторонам быстро выкуривать сигарету. Мы охраняли элитный дом с подземным гаражом, и Фомич боялся, что запах сигарет не понравится элитным жильцам. Он даже пользовался освежителем воздуха, опрыскивая место своего курения. А ещё во время своего дежурства, сидя у телевизора, он постоянно лузгал семечки. Мешок с семечками он хранил в холодильнике, так как опасался мышей. Кстати, о своих перекурах он ничего не писал в своей тетрадке, а почему? А потому, что на охраняемом объекте по должностной инструкции надо контролировать правила противопожарной безопасности… А не затушенный по небрежности окурок может привести к пожару.