Стратегия блицкрига
Шрифт:
– Седлай свою лошадь и скачи к графу Мивусу. Передай – на его земли вступила часть войска княжества хордингов. Пусть встречает нас в Белеяре. Запомнил?
Кемаро кивнул.
– А теперь запомни и передай главное – мы идем с миром. Ваших поселений и ваших людей не тронем, никого не обидим. И еще скажи, другая часть нашего войска входит в земли графа со стороны владений барона Энкира. Впрочем, графу об этом донесет другой вестовой. Пусть граф не спешит собирать дружину. Все уяснил?
– Да, все.
Дружинник не верил своим ушам. Идут с миром? Разорять и грабить не будут? Убивать
– Скачи! И как можно быстрее!
Приблизительно так же проходили встречи на заставах восходных кордонов графства, которые пересекали части третьего пехотного и конного полков корпуса «Восход».
Захватив баронство Энкир, командир корпуса Хологат двинул основные силы к границе с графством Доминиаре, а два эскадрона конного полка отправил к землям Мивуса. По плану они должны были пройти маршем через владения графа и ждать сигнала от Бердина.
Как и Бердин, Хологат провел захват Энкира быстро и практически без потерь. Крупных боев не было, а разрозненные отряды дружины барона попадали в засады или погибали в коротких стычках. Сам Энкир погиб при попытке к бегству. Его семья, как и вся казна, угодила к хордингам.
На новых землях спешно выстраивали систему управления, собирали припасы и свозили их на временные базы, к которым уже подходили передовые отряды резервного корпуса.
А полки Хологата шли дальше. Война только-только начиналась, терять темп наступления было никак нельзя.
Привезенные гонцами вести застали графа Мивуса врасплох. Он только вернулся с объезда полуночных владений, где собирал выход, и теперь был занят подсчетом запасов и подготовкой к зиме. Кроме того, хватало и других забот, не менее важных и срочных. Так что новость о вторжении в его владения огромного войска да еще с двух сторон вызвала у графа шок.
Особенно удивило странное поведение захватчиков. Шли мирно, никого не трогали, не грабили. Предания говорили, что хординги всегда нападали внезапно, убивали и грабили, уводили людей и скот. Полуденные варвары были страшны своим натиском и злобой. Но эти идут тихо! Почему? И чего ждать от них?
По донесениям гонцов обе границы перешли отряды по две-три сотни воинов. Это огромное войско, как минимум в два раза превышающее его дружину. Шансов в открытом бою у графа никаких. Если только сесть в осаду в замке и отбивать приступ. Но что будет с его землями? Что уцелеет после рейда чужого войска?
Раз вторжение произошло через земли соседей, значит, с ними самими покончено. Та же участь ждет и его!..
Проведенная в раздумьях ночь не дала ответа ни на один вопрос. Но следовало принимать решение как можно скорее. И утром Мивус приказал готовиться к выступлению отряду в пол сотни воинов. С собой он решил взять четыре десятка лучших рубак, троих дворян, своего оруженосца и шесть слуг, способных не только варить похлебку и разжигать костры, но и держать оружие в руках. Остальных оставил в замке под командованием Софутажа.
Тот получил приказ – держать замок до возвращения графа. Или до известий о его гибели. А уж потом поступать по своему усмотрению.
Семью Мивус решил спрятать в одном из небольших поселений под охраной десятка
Отряд графа шел налегке, держа максимально возможный темп, и вскоре прибыл к Белеяру, опередив войско хордингов совсем немного.
Разведка доложила, что граф Мивус с небольшим отрядом вошел в Белеяр ночью. С того момента на внешней стене удвоилась стража, ворота закрыли. А приезжавшие подводы оставляли у стены до утра.
Бердин, получив сведения, велел остановить колонну пехоты и организовать бивак. Идти к городку следовало утром. Пусть их видят при свете дня, а не во мраке ночи – меньше проблем и меньше шансов на случайную стычку.
Утром, когда светило уже оторвалось от горизонта, пехотная рота походным маршем вышла из леса и зашагала к городку. Рядом по траве тоже в походных рядах шел разведэскадрон.
Бердин в сопровождении капитана Иммера и двух его бойцов ехал впереди, разглядывая частокол Белеяра и с десяток повозок, что стояли у закрытых ворот. Даже издалека было видно, что крестьяне на повозках в панике и не знают, что им делать. Двое подбежали к воротам и колотят в них кулаками.
– Испугались, – хрипловатым баритоном проговорил Иммер. – А ведь мы предупреждали, что идем с миром.
– Это знает граф, – ответил Бердин, – знают его дворяне. Но крестьянам никто ничего не говорил. Да и Мивус наверняка не поверил. Если не дурак.
– Мы внушаем страх.
Бердин покосился на капитана и скривил губы в усмешке. Мальчишеская бравада! Хотя Иммер прав, вид ровного строя воинов внушает страх не только крестьянам. Мивус ведь знает, что к Белеяру идет только небольшой отряд. И понимает, что против всего войска хордингов ему не устоять. Граф и не догадывается, что причин для паники у него нет.
За двести метров от городка колонна остановилась. Лошади нервно встряхивали головами и били копытами. Чуяли близость воды и хотели пить. Но Бердин приказал держать строй. Коней успеют напоить, сперва надо сделать дело.
К голове колонны подъехал командир пехотной роты капитан Хоот с сигнальщиком.
– Давайте знак, капитан, – приказал Хооту Бердин. – Пора начинать.
Сигнальщик выехал вперед и стал размахивать шестом, к концу которого был прикреплен прямоугольный кусок ткани бело-зеленого цвета – знак мирных переговоров.
Спустя несколько минут на частоколе тоже подняли этот знак. Чуть погодя створки распахнулись и из ворот выехал всадник.
Иммер кивнул оруженосцу и тот поскакал навстречу воину графа. Они встретились строго посередине между городком и колонной. Оруженосец передал слова Бердина и повернул коня обратно. Воин графа помчался к городку.
Послание Мивусу звучало так: «Командующий армией княжества хордингов желает переговорить с графом Мивусом. Разговор будет мирным».
Выбора у графа не было, ибо отказ от переговоров мог привести к падению городка и гибели его жителей. Так что Мивус выедет за ворота точно. Даже если его ждет гибель. Такова обязанность властителей земель – первыми встречать врага.