Страстью опаленные
Шрифт:
И это после нескольких минут даже не знакомства, а простого лицезрения!
Проклятье! – вспыхнуло в голове Грега, пока он пытался справиться с собой.
Теперь он уже почти не сомневался в том, что Дейв Митчелл попался на крючок Сэнди Питтс: соблазн был очевиден.
Едва Грег успел подумать об этом, как Сэнди повернула голову и посмотрела прямо на него. Их взгляды встретились.
Грегу показалось, будто через него пропустили электрический ток. А все потому, что он наконец рассмотрел, какие у Сэнди глаза. Святые угодники… Просто два бездонных синих озера, да и только! А выражение
В следующую минуту Грег с предельной ясностью осознал, о каком именно мужчине в данном случае идет речь – о Дейве Митчелле, супруге Лотти Шелл.
Неожиданно он испытал болезненный укол ревности. А следом – приступ бешенства. Ему показалось глубоко оскорбительным то, что не он сам, а какой-то другой человек знает, как выглядит и как ведет себя в постели Сэнди Питтс. Данный факт представился Грегу чудовищной несправедливостью. Почему Сэнди разделяет сладость чувственного экстаза с Дейвом, а не с ним? Чем этот самый Дейв лучше?
Ничем, мрачно подумал Грег. Такой же мужик, как и я.
Ему не верилось, что Дейв обладает какими-то невероятными талантами в постели. Скорее всего, способности того тянут на троечку. Тем не менее именно под ним Сэнди извивается в конвульсиях чувственного наслаждения. И именно он знает, какое выражение появляется при этом в ее изумительных синих глазах…
От нового прилива ревности у Грега потемнело в глазах. Он вдруг понял, что хочет, чтобы Сэнди принадлежала лишь ему одному, и больше никому на свете!
Эта мысль вызвала у него тревогу.
Объясняя работникам задачу на текущий день, Сэнди машинально взглянула в сторону, и… словно наткнулась на взгляд какого-то незнакомого, хорошо одетого человека. Между ними было ярдов шесть, однако Сэнди все же разглядела и его лицо, и глаза, и их выражение.
Незнакомец смотрел на нее с таким вожделением, словно она была последней оставшейся на планете женщиной. Подобных взглядов Сэнди еще никогда на себе не ощущала, хотя мужчины нередко на нее засматривались.
Она к этому привыкла и вполне отдавала себе отчет в том, что производит на мужчин сильное впечатление. Но незнакомец стоял сейчас с таким видом, будто его поразило громом или он вдруг узрел любимую бабушку, благополучно отбывшую в мир иной еще десяток лет тому назад.
Во взоре этого невесть откуда взявшегося человека – явно не из местных – сквозило что-то особенное. Он… обжигал. И одновременно проникал в каждую клеточку тела, добираясь до неких эфемерных конструкций, которые поэтами именуются не иначе как потайные струны души. Ты моя, безмолвно говорил этот опаляющий взгляд. Неважно, что мы пока незнакомы, отныне ты принадлежишь только мне!
Неудивительно, что Сэнди в смятении отвела глаза.
И опоздала. Ей бы следовало сделать это раньше, хотя бы на минуту-другую, тогда, возможно, она избежала бы всего дальнейшего.
С другой стороны,
Словом, трудно сказать наверняка, а только еще до того, как Сэнди прервала зрительный контакт, в поры ее тела словно проник некий вирус. Можно назвать его страстью или любовью – все равно он уже внедрился в организм Сэнди. И сразу начал непрестанную, кропотливую работу с ее душой. Отныне, даже если бы Сэнди захотела избавиться от мыслей об элегантном незнакомце, у нее вряд ли получилось бы: сладкий яд чувственных желаний уже струился по ее венам.
Она вернулась к прерванному объяснению, но ей пришлось бороться с призрачным образом незнакомца – темные волосы, прямой нос, высокие скулы, серые глаза, – который упорно маячил перед ее внутренним взором, не желая уступать место реальности.
Кто это такой? – проплыло в мозгу Сэнди параллельно тому, что она продолжала произносить вслух. Почему так смотрит на меня? Что ему нужно?
Впрочем, на последний вопрос ответ был известен – нужно ему то же самое, что испокон веков было нужно мужчине от женщины.
В эти минуты Сэнди больше всего хотелось еще хотя бы разок взглянуть на странного посетителя. Может, он лишь пригрезился? Может, просто является частью сна, который она видела под утро? А может, тот сон и не прекращался?
Тебе всего-то и нужно только повернуть голову, прокатилось в мозгу Сэнди. И сразу выяснится, спишь ты или бодрствуешь. Ну, давай!
Однако, как ни велико было желание Сэнди узнать правду, она все же не решалась взглянуть налево, где стояли двое – незнакомец и здешний садовник Виктор Брэдсон. Разумеется, садовник Сэнди не интересовал – тем более что он как будто был недоволен ее появлением в поместье Вудбридж, – а вот таинственный визитер, напротив, будоражил воображение.
Но было еще одно сдерживающее обстоятельство: Сэнди встревожило и даже испугало ощущение исходящей от незнакомца силы. Чувствовалось, он из тех, кто всегда добивается своего. А так как от Сэнди ему требовалось нечто вполне определенное, то именно этого он рано или поздно добьется. Пока неизвестно как, но сомневаться не приходится. Достаточно посмотреть в это открытое, но с очень уверенным выражением лицо. Да и вся фигура незнакомца будто излучает целеустремленность, а в исходящих от его большого сильного тела биотоках вместе с чувственностью ощущается нечто многообещающее.
Не удержавшись, Сэнди все-таки бросила взгляд налево, но ее ждало разочарование: садовник Виктор Брэдсон стоял в одиночестве, незнакомца рядом с ним не было.
Существовал ли он вообще?
– Все-таки я не пойму, в каком именно месте нужно резать, выше листа или ниже? – спросил Джилл, похоже самый бестолковый из всех работников.
– Что? Ах резать… – Сэнди сообразила, что, наверное, давно уже молчит, погрузившись в свои мысли, а между тем все стоят и ждут ее распоряжений. – Конечно, резать следует выше, ведь у основания ножки листа находится почка, которую необходимо сохранить. Через какое-то время она даст новый побег.