Страстные очи

Филдинг Нора

Ванесса ему нравилась. Еще в тот момент, когда он из отобранных претенденток утверждал кандидатуру на должность своего личного секретаря, он не мог оторвать взгляд от Ванессы. Она стояла перед ним тоненькая, высокая, с распущенными по плечам белокурыми волосами и смотрела на него небесно-голубыми глазами, в которых он прочитал бездонную нежность и чистоту. Таких девушек он никогда не встречал.

Эдвард вырос в богатой семье. Еще в юности он стал наследником титула. Его двоюродный дед по материнской линии, лорд Хэррингтон, не имел наследников мужского пола более

близкой степени родства, чем он. Красивый, увлекающийся теннисом и яхтами, молодой Эдвард нравился девушкам. Не оставался равнодушным к их красоте и он. Но многочисленные любовные романы не задевали его сердца. Самостоятельные, умеющие за себя постоять девушки того круга, в котором он вращался, приходили в его жизнь и уходили из нее легко, без взаимных упреков. Они знали правила игры и не претендовали на большее. О женитьбе Эдвард тогда не задумывался, но знал, что когда-нибудь это произойдет. Образ будущей жены он себе не представлял.

К двадцати восьми годам будущего лорда увлекли финансы. Делание денег оказалось более увлекательным занятием, чем прогулки по Карибскому морю, Гонолулу и Французская Полинезия. Отец Эдварда — председатель совета директоров одной из крупнейших промышленно-финансовых компаний Англии — по достоинству оценил способности сына и не мешал ему в самостоятельных финансовых операциях. К тридцати четырем годам Эдвард возглавил свою собственную инвестиционную компанию, которая быстро набирала обороты.

В тридцать пять Эдвард стал лордом Хэррингтоном.

И вот на собеседовании с будущим личным секретарем новоиспеченный лорд пал, сраженный безыскусной красотой Ванессы, и сразу решил, что только ее он хочет видеть своей женой. Ванесса вела свою партию с большим тактом, и через три месяца о женитьбе молодого лорда Хэррингтона писали почти все газеты в разделе светских новостей. Журналисты не жалели эпитетов в описании воздушной красоты невесты. Эдвард Хэррингтон мог считать себя самым счастливым человеком на свете.

Миновал медовый месяц, в течение которого Эдвард не почувствовал ничего, кроме скуки. Жену свою, это нежное беззащитное создание, которое его покорило с первого взгляда, он не любил. Осознание этого факта явилось для него неприятной неожиданностью. В небесно-голубых глазах жены он разглядел пустоту, в нежности — просто слезливую сентиментальность героинь мыльных опер.

Нельзя сказать, что разочарование поразило Эдварда в самое сердце. Он быстро смирился с глупой куколкой-женой и решил, что тихая семейная жизнь без роковых страстей пойдет на пользу его бизнесу.

—..Говорю тебе, сделай это. Деньги не Бог весть какие, а он будет на вершине счастья.

Маленькая гинекологическая операция сотворит чудеса. Возможно, он на тебе и женится. По крайней мере, ты ничего не потеряешь — как-то услышал Эдвард, войдя в гостиную. — Все, пока. Муж пришел! — воскликнула Ванесса и повесила трубку. — Шейла, сестричка, — объяснила она ему.

Эдвард кивнул. Младшая сестра жены была такой же красавицей, как и Ванесса. Сестры были близки между собой, и Ванесса на правах старшей сестры часто поучала Шейлу.

—

Представляешь, Шейла воротит нос от мистера Уоренна. Вот дура, — пожаловалась Ванесса мужу и добавила:

— Неужели этот длинноволосый бездельник лучше? Я ей прямо сказала, что здесь выбирать-то не из чего.

Все в пользу Уоренна. Пусть он намного старше, потом сможет поразвлечься, если захочет.

Я права?

— Да, дорогая. Вели подать коктейль, — ответил Эдвард. В словах жены не было ничего, что могло бы его возмутить. Он, так же как и она, посоветовал бы своей сестре, если бы таковая имелась, сделать ставку на Уоренна, богатого вдовца, дети которого уже были взрослыми. А к связи Шейлы то ли с панком, то ли с рокером он тоже относился неодобрительно.

Но что-то в словах Ванессы его неприятно задело.

Эдвард стал по привычке анализировать, а так как любовь не туманила ему разум, он быстро понял в чем дело. Невеста-девственница — результат простой операции гинеколога. В принципе ему это было безразлично — тогда он все равно женился бы на Ванессе. Значит, сейчас его поразил не сам факт восстановления девственной плевы, а расчетливость «беспомощной» Золушки. А фраза о последующих утешениях? Как к ним относится сама Ванесса? Или в браке с ним его жена счастливо сочетает расчет и плотские утешения?

Эдвард нанял частного детектива, который специализировался на супружеских изменах.

Мистер Джеймсон оказался асом своего дела и уже через неделю представил Хэррингтону подробный отчет с приложением фотографий.

Сомнений больше не оставалось. Ванесса изменяла с Джерри Доналдсоном. Встречались они в гостинице в Восточном Лондоне, в получасе езды от их головного офиса в Сити. Эдварду не нравился его младший партнер, но в той области бизнеса, которую вел, Джерри разбирался очень хорошо. Хэррингтон не был идеалистом и не мечтал окружить себя только людьми, с которыми хотел бы дружить. Но тот факт, что Ванесса выбрала именно Джерри, неприятно задел его.

Эдвард слышал о скоропалительном браке своего младшего партнера и терялся в догадках.

Кто же жена Джерри, которой он изменяет?

Он навел справки и отправился в лечебницу, в которой работала миссис Доналдсон.

Вечером он спросил Ванессу:

— Не пора ли нам подумать о детях? Как ты считаешь, дорогая?

«Дорогая» пока детей не хотела.

— Я думаю, мне надо стать на ноги, быть самостоятельной, — заявила она.

Эдвард бросил жене снимки.

— Это твое самоутверждение?

— Ты шпионил за мной? — взвизгнула Ванесса и, закрыв лицо руками, разрыдалась.

Слезы жены не тронули Эдварда. Он внимательно наблюдал за ней. Она не вызывала у него никакого сочувствия.

— Ты его любишь?

— Нет! Конечно нет! И все это не правда! Ты специально все подстроил?!

— Подговорил Доналдсона соблазнить тебя?

Или силой тащил в гостиницу?

— А что ты хотел? Запер меня в этом доме. Я все время одна. Ты практически не обращаешь на меня внимания, а Джерри… хороший, веселый, но очень несчастный…