Страсть
Шрифт:
Мама повела плечами.
— Кто знает? Доставили сегодня утром.
Я потянулась к маленькой коробочке и потрясла её.
— Она кажется пустой.
— Почему бы тебе не открыть её и не узнать? — предложил отец, и это выглядело так, как будто он пытался спрятать хитрую улыбку.
Я потянула ленту и открыла крышку.
— Это бумажка, — в замешательстве я посмотрела на них.
— Хорошо, прочти, — сказала мама.
Взяв бумагу, я развернула ее, чтобы прочитать два слова, написанные на ней:
«Прости меня.»
Я узнала каракули и петельки
— Где он? — спросила я, сдавленным голосом из-за подступающих слез.
Папа улыбнулся.
— Он в гостиной, ждет тебя. Мы будем снаружи во внутреннем дворике, если понадобимся.
Я повернулась и выбежала через дверь, резко остановившись только внутри комнаты. Мое сердце забилось, когда я увидела его, стоящего около камина спиной ко мне и водящего пальцем по фото в рамке с моим изображением в мантии. Я закрыла глаза и вновь открыла их, чтобы удостовериться, что он был здесь и это не сон.
Он выбрал момент и повернулся, и на протяжении секунд я не могла оторваться от его печальных глаз. Я не замечала повязки до тех пор, пока не рассмотрела его лучше.
— Для чего это? — спросила я озабоченно. — Никто не говорил мне, что твоя рука была поранена.
Он взглянул вниз.
— Она и не ранена. Мне просто приходится держать ее неподвижной. Пуля порезала мое легкое и застряла в лопатке. Займет немного времени правильно её вылечить.
Неожиданно для себя я разозлилась, мое волнение последних нескольких недель всплыло на поверхность.
— Где ты был, Хантер? Последним, о чем я слышала, было твое критичное состояние. С тех пор ни слова! Я не знала, жив ты или мертв. Я даже не знала, у кого спросить и разузнать о тебе. Ничегошеньки не знала! Ни от кого все это время!
Он вздохнул и жестом указал на диван.
— Ничего, если мы сядем? Я уверен, это займет время, а я быстро устаю.
Пытаясь успокоить себя, я выдохнула и села. Он присоединился ко мне, оставляя большое пространство, садясь на противоположный край дивана. Было странно видеть его намеренно держащим дистанцию. После всего того времени, когда я представляла себя находящейся в его объятиях, это ранило.
— Расскажи мне все, — потребовала я, не в силах оторвать от него взгляда. Он казался уставшим, нервным и немного сбросившим вес, но он по-прежнему был способен заставить все внутри меня переворачиваться только от одного взгляда на него.
— Хорошо. — Он казался таким чопорным и официальным. — Для начала, мое имя Дилан Хантер Уилкок и мне двадцать один год. Я недавно выпустившийся офицер полиции из Тусонского департамента полиции в Аризоне. Я не был в деле очень долго. Когда полиция Коппер Сити связалась с нами для помощи в этом деле, я был призван как часть междуштатной команды.
— Каком деле? — спросила я, досада сменилась любопытством.
— Семья Джордана Хенли считала, что его смерти сопутствовали подозрительные обстоятельства, и согласно другим свидетелям, он не был одним из тех, кто принимал тяжелые наркотики, такие как метамфетамины. Он не просто умер от передоза, а от непомерно большого количества наркотиков в организме.
— Поэтому ты употреблял? Ты пытался поддерживать прикрытие?
— Да. Я не мог заставить тебя понять и не подставиться при этом. Я хотел сказать тебе, но не мог.
Это задело меня.
— Я бы хранила твой секрет. Или ты не доверял и мне?
— Я доверял тебе, но безопаснее для тебя было не знать. Кроме того, если бы ты узнала, это могло бы изменить то, как ты относилась к Клэю, а он был в моем списке потенциальных дилеров, после того, как ты сказала мне, что у него внезапно появились деньги. Я не хотел, чтобы ты спугнула его.
— Так все, что ты говорил мне, было ложью, способом сблизиться с Клэем, чтобы узнать о его намерениях?
— Нет. Я не был уверен насчет Клэя до самого конца, но сомнения были при мне. Я поймал его рыскающим возле твоего дома одной ночью, когда ты легла в постель. Это был тот день, когда ты обвинила меня в шпионстве из машины. Я знал, что что-то было не так и за тобой нужно присматривать. Он и вправду подбирался к тебе, но ты об этом не знала. У меня не было твёрдых доказательств, чтобы привлечь его к допросу, поэтому мне пришлось ждать. Я пытался найти способ раскрыть тебе что-то, не рассекречивая свою личность, но ты была такой уверенной и бесхитростной. Я не знал, что еще сделать на тот момент, кроме как оставаться близко и надеяться, что я буду способен должным образом защитить тебя.
Здесь появилась неловкая пауза, и я заиграла кромкой на пижамных шортах.
— Похоже, я была не права на счет него?
— Я сожалею обо всем, что касается него. Я знаю, все это должно быть очень непросто для тебя. Он долгое время был твоим другом. — Он выглядел сожалеющим, и я поняла, что он был искренен. Я знала, что он чувствовал по поводу Клэя.
Я повела плечами, не желая вспоминать недавний ужас, через который Клэй заставил меня пройти.
— Он не должен был стрелять в тебя. Он был бы в порядке, если бы не связался с тем, с чем не должен был.
— Он был болен, Кэми. Если честно, я считаю, что он никогда бы не навредил тебе, если бы был в своем уме. Что-то заставило его напасть. Грустно, но это правда.
Я сузила глаза.
— Почему ты говоришь так, как будто переживаешь насчет того, что случилось? Ты никогда не любил его.
— Нет, не любил, но я видел, как он относится к тебе.
Я хмыкнула, пытаясь дистанцироваться от боли и эмоций, кипящих внутри меня.
— Я была частью твоей лжи — твоим способом приблизиться ко всем тем детям. Так почему же имеет значение то, что он хотел меня?