Страсть
Шрифт:
— Если ты так хочешь, я сделаю это для тебя.
Она застонала, как только я слегка коснулся ее киски кончиками пальцев.
— Только я не знаю, смогу ли проделать это в общественном месте.
— Я обещаю быть сдержанным. Никто не узнает, что я ласкаю тебя. Кто-нибудь ласкал тебя так раньше, любимая?
— Нет, но я фантазировала на эту тему.
— Опиши мне свои фантазии. — Я легонько провел рукой по завиткам волос на ее киске.
— Я не могу этого сделать. Это слишком личное.
— Нет, можешь. Я хочу знать.
Я продолжал ласкать ее и ждать, когда же пламя разгорится в полную силу.
— Продолжай, дорогая, расскажи мне все.
Я терпеливо ждал, пока она терлась о мою руку.
Она начала рассказывать о своей фантазии очень тихо, как-то несмело.
— В моей истории я еще девственница. Мне восемнадцать лет, и я живу с родителями. Мои родители уехали на целый день, оставив меня дома совсем одну. Один из друзей моего отца зашел повидаться с ним. Этот человек работает в порту.
Он спрашивает разрешения воспользоваться нашим туалетом. Я впускаю его в дом, и мы болтаем немного. Он спрашивает, когда вернутся мои родители. Я, наивная, говорю ему правду: родители не вернутся до вечера.
Затем он спрашивает: «У тебя есть парень?» Когда я отвечаю ему, что у меня есть парень, он улыбается и говорит: «Ты разрешаешь ему трогать тебя?» Он подходит ближе. Я чувствую, как сжимается мое сердце. Я отвечаю, что иногда я разрешаю своему парню трогать меня. «Тебе это нравится?» Когда я отвечаю, что мне это нравится, он говорит: «Я в этом не сомневался».
Он берет меня за руку. Садясь на диван, он усаживает меня к себе на колени. Я все еще чувствую, как сжимается мое сердце, но другое ощущение завладело мной еще больше. Я ощущаю легкие покалывания по всему телу, и мне это нравится.
Пока Пэш рассказывала мне эту историю, взгляд ее был где-то далеко. Я не хотел разрушать иллюзию, но внезапно мне в голову пришла интересная мысль.
— Милая, почему бы тебе не присесть мне на колени и не продолжить свой рассказ?
Она послушно села мне на колени. Я поднял ей юбку. Она не сопротивлялась.
— А теперь расскажи мне, что произошло потом.
— Он начал сжимать мои груди, приговаривая: «Ну разве ты не лакомый кусочек в этом платье?» Он опускает бретели моего летнего платья и пощипывает мои соски. Затем он кладет мою руку на свой член. Боже, он такой твердый! Он просит меня расстегнуть ему молнию. Я подчиняюсь. Он запускает руку в штаны и достает свой возбужденный член. При этом он говорит мне всякую похабщину.
Пэш медлила. Но я не хотел, чтобы она молчала.
— Расскажи мне, страсть моя, что именно он говорил?
Я хотел услышать от нее слова, которые употребляли рабочие в порту.
— Он спрашивает меня: «Тебе нравится мой член?» Он кладет на него мою руку и хочет, чтобы я мастурбировала. Его член словно оживает в моей руке. Пока я ласкаю его, он пульсирует и вздрагивает. Он запускает руку мне под юбку и вставляет мне два пальца между ног. Он говорит: «Так, значит, тебе нравится, когда тебя трогают. Твоя киска такая мокрая и горячая, должно быть, твой парень кончает, когда дотрагивается до нее». Он засовывает пальцы глубже и в то же время целует меня. Затем начинает трахать меня пальцами, приговаривая: «Я хочу, чтобы ты кончила, куколка». Я тру
Я стал героем ее рассказа, мои пальцы проникли в ее плоть. Я вставил ей два пальца. Пэш застонала, мышцы ее влагалища напряглись. Жар ее тела сводил меня с ума. Мой член мгновенно затвердел в штанах, но было еще рано, чтобы овладеть ею. Она должна была закончить свой рассказ.
— Ты кончила с ним, страсть моя? Скажи мне, я хочу знать.
— Он говорит: «Похоже, ты еще ни с кем не трахалась. Но я не собираюсь срывать запретный плод. Я просто хочу немного позабавиться». Он просит меня встать и снимает с меня платье полностью. Я остаюсь в одних трусиках. Он становится за моей спиной, снимает с меня трусики и начинает тереться о мой зад. Одной рукой он ласкает меня между ног, другой пощипывает мои соски. При этом он не перестает говорить мне пошлости. «Когда я дотрагиваюсь до твоей мокрой киски, мой член становится таким твердым! Я хочу, чтобы ты кончила, малышка. Когда ты будешь готова, ты будешь умолять меня, чтобы я тебя трахнул, может быть, даже в твою прелестную попку».
Пэш полностью растворилась в своих фантазиях.
— Встань, Пэш.
Она сделала, как я сказал ей. Я снял с нее платье, оставив ее в одном поясе и шелковых чулках. Боже правый, я чуть было не кончил, увидев ее в этом сексуальном одеянии.
Я расстегнул штаны и прижался членом к ее заду. Она тут же прижалась ко мне.
— А теперь расскажи мне, что было дальше, — сказал я, протягивая руку, чтобы ласкать ее промежность.
— Он целует мне шею и так сильно трется о мой зад, что, кажется, он вот-вот войдет в меня. Вдруг он сильно сжимает меня и стонет. Я чувствую, как что-то мокрое и теплое стекает по моей спине и ягодицам. Он вздрагивает еще несколько раз и отпускает меня.
— А ты кончила? Ты кончила с ним, Пэш?
— О, очень бурно, я кричу и бьюсь в жутких судорогах. Мои глаза закрыты. Когда я наконец, открываю их, я вижу, как он берет мои трусики и засовывает их к себе в карман. Он говорит: «Я хочу оставить их на память о тебе». Прежде чем уйти, он просит меня позвонить ему, когда я подрасту, говорит, что тогда мы позабавимся по-настоящему.
Все тело Пэш горело. Я положил ее на пол, и иллюзия поглотила нас обоих.
Глава 30
Все мое тело пылало. То, как Иван воспринял мой рассказ, дало мне непередаваемое ощущение свободы, в котором я смогла раствориться без остатка. Когда он положил меня на пол, реальность и фантазия слились воедино. Он расстегнул штаны. Не снимая их, он опустился на меня. Я развела ноги в стороны так широко, как только могла, в безудержном желании ощутить его в себе.
Когда он вошел в меня, мою плоть пронзило острое ощущение первобытной, почти животной страсти. Слияние наших тел сопровождалось звуками, передававшими наши эмоции, — мы стонали и кричали. Оргазм накрыл меня мощной электрической волной, наполнившей каждую клетку моего тела. Я вцепилась в Ивана, так как судороги не прекращались и, казалось, будут длиться вечно. Он продолжал двигаться, пока внезапно его тело не превратилось в камень. Звериный рев, сопровождавший его оргазм, наполнил меня невообразимой радостью. Я не смогла сдержаться, и слезы в который раз потекли по моим щекам.