Страсть за кадром
Шрифт:
Свен Ларсен был знаком с Карлом Холмундом с детства. Они оба были детьми трудолюбивых шведских эмигрантов, которые успешно забили колья в Мидвесте. Их семьи были одними из самых богатых в Расине. Каждый в перспективе должен был возглавить компанию своего отца.
Карл был достаточно суров и консервативен. Внутри компании «Холмунд Метал Верке» он открыл рудники, предоставив работу сотне человек. В основном компания занималась производством оборудования для автомобильной промышленности недалеко от Детройта.
Свен же был уверен, что путь к успеху заключается
В начале шестидесятых годов инженеры Холмунда разработали прототип прецизионного измерительного прибора, который, как понимал Карл, будет иметь широкое применение в автомобильной промышленности. Это открывало огромные возможности для расширения дела. Карл вложил весь свой капитал в разработку этого устройства. Он занял деньги под будущую прибыль, которую ожидал от продажи этого прибора, и заложил рудники, считая в тот момент их второстепенными.
Свен был готов уже закрыть «Мичиган Тул», когда пронюхал о работах на «Холмунд Метал». Он тоже увидел потенциальную прибыль в новом устройстве, а также средство вернуть свои инвестиции в Мичигане. Подкупив служащего Холмунда, Свен получил копии чертежей прибора, которые раньше Холмунда запатентовал в Американском патентном бюро.
Карл был потрясен и сломлен. Он понял, что Свен украл информацию, но у него не было доказательств. Не имея патента, он не смог нарастить капитал, чтобы оплатить все ссуды. На его компанию наложили арест, и она была продана с аукциона в счет оплаты долгов.
В то время Ларсу было пятнадцать лет. Он окончил военную школу, в которую поступил в десятилетнем возрасте, и наблюдал, как его отец опускался все ниже и ниже, становясь алкоголиком. В пьяном состоянии Карл плакал и казнил себя зато, что потерял дело, завещанное ему его отцом. Он чувствовал стыд и ответственность перед всеми, кто лишился работы из-за банкротства предприятия. А дальше он проклинал Свена Ларсена за его предательство.
В конце концов Карл пропил все оставшиеся деньги, и они переехали в Миннеаполис, где поселились у родственников. Карл продолжал деградировать.
В ту зиму, когда Ларсу исполнилось семнадцать, его отец ушел из дома и пропадал несколько дней. Ларе обнаружил его мертвого, замерзшего в аллее заброшенного завода с бутылкой джина, зажатой между ног.
— Джефри, какие новости? — спросил Свен. Джефри дождался десяти вечера и позвонил в Расин, предоставляя Свену
— Мне позвонили всего десять минут назад. Завтра утром, как только откроется банк, я буду там и заберу деньги. Здесь, в квартале отсюда, есть церковь, если идти вниз по улице, и этот человек встретит меня и отведет к Бретт.
— Что я могу предпринять, Джефри? — спросил Свен.
— Ничего, только ждать, сэр. Я позвоню вам, как только получу ее.
Дрожащими руками Свен положил трубку. Он провел весь день в ожидании. Впервые за сорок лет он не встал на рассвете, не выпил чашки черного кофе и не поехал в свою контору. Он лежал в постели в темноте и думал.
До этого ему приходилось ждать тех, кого он любил, и это не приводило к положительным результатам.
Он ждал в приемной, прислушиваясь к стонам и крикам Ингрид, когда доктор помогал ее родам. Но она ушла.
Барбара поклялась, что, окончив учебу, вернется, и он ждал, но только благодаря вмешательству она вернулась домой. У него не было намерения убивать кого-то, но в итоге он вернул Барбару и Бретт.
Свен вспомнил, каким был счастливым, когда в первый раз увидел Бретт. Она была похожа на его Ингрид, с блестящими темными волосами и зелеными глазами, но вскоре она ушла из его жизни, он мог любить ее только на расстоянии. И сегодня все, что он мог, это ждать. И он испугался.
Нарастающая тропическая темнота давила на грудь, как камень. У Бретт уже не был завязан рот, но она чувствовала, будто задыхается в этой дикой жаре. Сил кричать у нее уже не было, как она ни старалась.
— Я не должна спать. Я не должна спать, — монотонно, нараспев, тихо говорила она себе.
Охранник изредка заговаривал с ней, не пытаясь причинить ей никакого вреда, но ночь собирала невидимые угрозы. Она слышала крики, которые раздавались где-то далеко и будили ее фантазии и страх. В дополнение ко всему ее донимали москиты и крысы.
«Я не должна спать». У нее замирало сердце, когда насекомые ползали по ее телу, ее ногам и рукам и даже по лицу. «Ничего страшного», — уговаривала она себя. Она лежала и старалась отогнать от себя все мысли. Завтра должно что-то измениться…
Глава 36
В результате бессонной ночи все тело Дэвида болело, когда он встретился с Морганом и Волкером.
Полковник Монтерра ждал их в машине.
— Два человека, специально приставленных к Джефри, будут следовать за ним по пятам.
Джефри в голубых саржевых брюках и белой рубашке вышел из отеля с видом хорошо отдохнувшего человека. С чемоданом в руке он пересек улицу и вошел в банк Санта-Верде в тот момент, когда охрана открыла двери.
При виде Джефри в Дэвиде взыграла такая ненависть, что он с трудом сдержал себя от желания выскочить из машины и избить его тут же на улице.
— Я понимаю ваше желание, — сказал Морган, читая мысли Дэвида. — Но сейчас не время.
Он принялся насвистывать арию «Тореадора».