Страсть и тьма
Шрифт:
— Дьявол и преисподняя… — пробормотал он, глядя на Анну с восхищением. Ха! Это будет для него уроком — уроком для самодовольного болвана! — Я остановился, querida. Теперь ты можешь снять свои путы.
— Обещаешь больше не таскать меня… как тряпичную куклу?
— Я… — Цезарь поморщился от боли. — Анна, немедленно освободи меня. Иначе переломаешь мне ребра.
Самодовольный восторг Анны — от победы над вампиром! — моментально улетучился, когда она увидела его полные страдания глаза. Ох, черт возьми… Ей
— Я не была уверена, что у меня получится, — призналась она. — Даже не знаю, как я это делаю…
Она ждала от графа вспышки гнева, злобы, ощерившихся клыков, словом, чего угодно, — но он лишь заглянул ей в глаза и тихо сказал:
— Расслабься.
— Расслабиться. Но как?
— Мысленно расслабься. — Склонив голову, он прошептал ей прямо в ухо: — Просто расслабься, и все. Позволь всему этому уйти. Да-да, вот так…
Ей казалось, что его тихий голос разливается по ее телу, отгоняя все страхи и принося покой. И через несколько секунд у Анны возникло ощущение, что она плывет. Она попыталась представить сжавшие Цезаря путы. Сначала ничего не происходило, а затем у нее в голове вдруг возник четкий образ стальных прутьев и граф вновь застонал от боли. Вот дерьмо! Анну охватила паника, и она попыталась мысленно раскидать эти прутья.
Тут Цезарь опустил ее на ноги и с облегчением вздохнул; он явно был рад, что освободился от ее контроля.
Оправив юбку, Анна взглянула на него и спросила:
— Тебе было очень больно?
— Переживу.
— Я же говорила, чтобы ты отпустил меня.
— Да, говорила. — Цезарь снова поморщился. — Стикс предупреждал меня, что такая женщина, как ты, может быть очень опасна. В следующий раз я отнесусь к его словам более внимательно. Что ты сделала?
Анна в растерянности пожала плечами:
— Но я действительно не знаю. Я просто… — Она покачала головой. — Господи, наверное, это прозвучит ужасно глупо. В общем, когда мне удается сконцентрироваться, я могу контролировать окружающий меня мир.
Цезарь казался скорее заинтригованным, чем шокированным.
— Весь мир?
Анна пожала плечами:
— Ну… точно не знаю, но воздух — да, контролирую. Я могу сделать его более холодным или более теплым.
— Или же превратить в стальные тиски, которые ломают ребра несчастному вампиру.
— Как выяснилось — да.
Граф криво усмехнулся:
— А что еще ты можешь делать?
— Несколько месяцев назад у меня в квартире засорились трубы, и вода начала заливать фундамент. Я очень расстроилась, увидев аварию, но неожиданно вода начата втягиваться обратно в трубы, а фундамент сделался абсолютно сухим.
Он коснулся ее щеки со странным почтением, почти с трепетом.
— Ты элементаль.
— Я?
— Да, Анна, ты.
Во рту у нее пересохло.
— Черт возьми, что это означает?
Он провел своими изящными пальцами по ее щеке, вызвав у нее бурю эмоций, которые были совсем
— Боюсь, Анна, я не тот, у кого можно получить объяснения. Я только кое-что слышал о созданиях, подобных тебе.
Она осторожно сделала шаг назад. Граф Цезарь, возможно, надменный и самоуверенный тип, который доставляет одни лишь хлопоты, но его прикосновения по-прежнему заставляли ее терять голову.
— Я не какое-то «создание»! — Она бросила на него выразительный взгляд. — По крайней мере не была таковой до встречи с вами, граф Цезарь.
— Анна, одно я знаю точно — элементалем не становятся, а рождаются. Я не имею никакого отношения к твоим способностям.
Она скептически усмехнулась, а граф, нахмурившись, проворчал.
— Мы не можем торчать здесь, посреди улицы.
Не зная, что сказать, Анна промолчала. Конечно, глупо было мчаться в Чикаго и пытаться противостоять Цезарю. И теперь она не собиралась усугублять ситуацию, подчинившись вампиру. Но даже ее странные способности не могли гарантировать ей безопасность.
— С чего ты взял, что кто-то пытается меня убить? — спросила она.
— А по какой еще причине нужно было устраивать пожар прямо у тебя под дверью?
— Он мог возникнуть случайно.
Цезарь посмотрел на нее так, как смотрят на туго соображающего ребенка. Может, она и в самом деле не понимала всей серьезности ситуации?
— Ты сама-то в это веришь?
— Не знаю. — Анна помассировала виски. Ох, когда же она в последний раз спала? Даже не удается вспомнить.
— Никогда не искушай судьбу, querida, — предостерег Цезарь. — Я давно уже усвоил этот урок. И дорого за него заплатил.
Анна фыркнула и недоверчиво взглянула на графа. Его смуглые черты оставались такими же изящными и точеными, а густые волосы были абсолютно черными, и их глянцевую черноту не портил ни один седой волосок.
— По твоему виду не скажешь, что ты страдал все эти годы.
Его глаза сверкнули огнем. Анна отступила еще на шаг.
— Ты даже представить себе не можешь, милая, как для меня сейчас важно узнать, кто пытается тебя убить и почему. У тебя есть враги?
Анна облизнула пересохшие губы. Все, что ей было известно о вампирах, могло уместиться в наперсток, но все же она знала, что провоцировать их не следовало. Тем более — находясь наедине с одним из них.
— Я юрист и веду ежедневную борьбу с самыми мощными корпорациями, — сказала она. — Так что моих врагов можно перечислять до бесконечности.
— Таких, которые желают твоей смерти?
— Нет, конечно, нет. Это просто смешно…
— Ты живешь уже более двух веков, — заметил граф. — И за это время некоторых людей ты вполне могла очень сильно разозлить.
Анна поморщилась при мысли об этих бесконечных годах, которые она прожила фактически в одиночестве, не гнушаясь никакой работой, чтобы выжить, и постоянно переезжая из города в город, чтобы не привлекать к себе внимания.