Страсть и тьма
Шрифт:
Тут Анна вдруг повернулась к двери номера и замерла.
— Проклятие!..
Цезарь насторожился:
— В чем дело?
— Ты чувствуешь этот запах?
Цезарь закрыл глаза и втянул ноздрями воздух. Запах был слабый, но достаточно отчетливый.
— Дым!.. — выдохнул он, содрогнувшись (вампиры и огонь — вещи несовместимые). — Быстрее!.. Мы должны выбираться отсюда!
Цезарь вытянул перед собой руки, все еще скованные наручниками. Граф мог бы и сам освободиться, но предпочел сохранить это в тайне.
— Анна, освободи меня. Иначе
Выдав короткую, но весьма выразительную тираду, состоящую в основном из проклятий, девушка достала ключ. И наручники, звякнув, упали на пол.
— Готово.
Цезарь потер покрасневшие от ожога серебром запястья и тут же мобилизовал свои особые способности. Почувствовав некоторое напряжение в воздухе, граф понял, что огонь уже совсем рядом; к тому же он имел магическое происхождение. Было ясно: этот пожар — покушение на Анну.
— Пламя прямо у нашей двери, — предупредил Цезарь, заключив ее в объятия. Оракулы поручили ему защищать эту женщину, но и без их приказа он прошел бы все круги ада ради ее безопасности.
— Прекрати! — Она ударила крошечным кулачком по его груди — словно это могло на него подействовать. — Что ты делаешь?!
Не отвечая, он подхватил девушку на руки, в два прыжка пересек комнату и распахнул окно.
— Я хочу, чтобы мы выбрались отсюда. Или ты предпочитаешь остаться и погибнуть?
— Противопожарные спринклеры все погасят.
— Только не этот огонь. Он имеет магическое происхождение, поэтому я не смог засечь начало пожара.
— Магический огонь? Ради Бо… — Не договорив, она оглушительно завопила, когда Цезарь вместе с ней шагнул из окна и они полетели вниз, прямо на асфальт Мичиган-авеню.
С ловкостью, свойственной лишь опытному вампиру, граф в последний миг замедлил падение и без труда приземлился на ноги, бережно держа Анну в своих объятиях. Наградой ему был очередной удар в грудь.
— Будь ты проклят, — прошипела Анна. — Ты меня жутко напугал.
Цезарь усмехнулся.
— А ты бы предпочла остаться в номере?
Она одернула подол платья, которое задралось на несколько дюймов, так что под ним обнаружились розовые трусики. И Цезаря тотчас охватило возбуждение.
Скоро, скоро, скоро…
— Я бы предпочла, чтобы ты предупредил меня, прежде чем прыгать с двенадцатого этажа, — пробормотала она.
Он засмеялся, и по телу его пробежала дрожь удовольствия. О Боже, как давно он не испытывал таких ощущений! С тех пор как оракулы приговорили его к почти монашескому образу жизни.
— В следующий раз так и сделаю, обещаю, — хрипловатым голосом произнес он, проводя губами по ее теплой щеке.
Она отстранилась, стараясь избежать его прикосновения. Однако ее молчаливый протест не мог скрыть страсти, которую выдавал аромат ее кожи. Ага, гормоны! Замечательная вещь!
— Следующего раза не будет. — Она решительно помахала пальцем перед его носом. — Я не нуждаюсь в том, чтобы меня спасали.
Граф коснулся языком трепещущей голубой
— А ты изменилась, моя маленькая ведьма.
— У меня не было выбора.
Он крепко обнял ее. Черт побери этих оракулов! Они отозвали его именно в тот момент, когда Анна больше всего нуждалась в нем.
— Думаю, ты права. — Тут в отдалении раздался вой сирен, и Цезарь, подняв голову, осмотрелся. — Мы должны уйти отсюда, прежде чем обнаружится, что тебя нет в твоей комнате.
— Нет, подожди…
Даже не попытавшись переубедить Анну, Цезарь понесся по пустынной улице. Впрочем, она недолго будет оставаться пустынной. Люди имеют необъяснимую тягу к различного рода происшествиям. А пожар в шикарном отеле вполне можно было считать чрезвычайным происшествием.
— Прости, querida, но у меня нет времени на споры.
Она попыталась вырваться.
— Отпусти меня!
— Только тогда, когда мы выберемся отсюда. Кто-то жаждет твоей смерти, а я не собираюсь доставлять негодяям удовольствие.
— Но почему?
— Что «почему»?
— Почему ты так заботишься обо мне? — Она смотрела на него настороженно, но в самой глубине ее ореховых глаз теплилась надежда.
Чувство собственника обуяло Цезаря Конде, и он заявил:
— Сто девяносто пять лет назад я сказал тебе, что ты принадлежишь мне, Анна Рэндал. Поэтому никому не дозволено причинять тебе вред.
Глава 3
Анну охватила ярость. Черт бы побрал этого надменного вампира! Она приехала в Чикаго, имея собственный план. Пусть не слишком хороший план, но все же… Она собиралась заманить графа Цезаря в западню и заставить его ответить на ее вопросы.
А вместо этого, похоже, она снова вынуждена играть по его правилам.
Так что если кто и попался в западню, то это именно она. К тому же она едва не сгорела заживо в своем номере…
Наверное, глупо было приезжать сюда.
Ничего хорошего с ней не происходило с тех пор, как в ее жизни появился граф Цезарь.
Но он был настолько привлекательным… Когда она находилась с ним рядом, все ее тело начинало полыхать, а в голову лезли самые безудержные сексуальные фантазии.
Нет, нет, нет! Пока он не даст ей несколько ответов, ничего не будет. Не будет жаркого, восхитительного секса.
Раздув угольки своего гнева, Анна успокоилась и покрепче вцепилась в мускулистое тело вампира, который нес ее с такой раздражающей легкостью. Анна предупреждала Цезаря, что она уже не та слабая и невинная девушка, которую он знал в прошлом. Пришла пора доказать, что ее слова не были простым сотрясением воздуха.
— Стой! — приказала она. И стала вызывать перед собой образ Цезаря, погруженного в патоку — густую и вязкую. — Я велела тебе остановиться.
Цезарь замедлил шаг, и его глаза расширились, когда он почувствовал, что воздух вокруг него вдруг сгустился, сковывая движения и вынуждая его остановиться.