Страсть дракона
Шрифт:
– Сильнее… И освободи одну руку, поласкай себя.
Женщины милосердны.
Кара ведёт рукой по животу, затем оттягивает трусы и гладит то место, что мокнет и пульсирует.
– Раздвинь ноги, чтобы я видела лучше.
Кара раздвигает. Госпожа просовывает ногу всё глубже ей в рот, это вызывает боль и заставляет потревоженные ранки кровоточить.
– Раздвинь ещё, – требовательный голос обволакивает. – Так, чтобы колени касались пола.
Кара так не умеет, но делает и сдерживает крик. Эта боль вплетается в картинки наверху, окрашивается в возбуждающе-красный
Госпожа мнёт груди, и они брызжут горячим молоком, попадая на лицо Каре.
В зал заходит Клаус, он садится на бортик фонтана и принимается водить по своему члену, наблюдая за этим.
– Хочу, чтобы она помогла мне подготовиться.
– Мне можно остаться, Сара? – улыбается Клаус.
– Конечно.
Она снимает пеньюар, ненадолго отстраняясь от Кары, и бросает ему.
Он зарывается в алую ткань лицом и водит по члену яростнее, тяжело дыша.
– Лежи так, хорошая девочка.
Госпожа – Сара – мнёт свои ягодицы, гладит вульву и, усмехнувшись, присаживается Каре на лицо, не сводя взгляда с мужа.
Кара от неожиданности вцепляется в свои бёдра, раздирая их до крови.
Видимо, это расплата за те несколько минут тесного общения с Клаусом.
Почему-то это мысль щекочет Кару изнутри, вводя её в странное, иррационально игривое состояние после всего произошедшего.
От Сары вкусно пахнет, и Кара решает просто поддаться всему происходящему, словно странному сну, где всё кажется уместным, логичным и приносящим удовольствие.
Плевать на Заро. И на папашу его плевать.
Она поглаживает горячие бёдра и её тонкие пальцы на фоне тёмной кожи кажутся мертвенно-бледными. И смотрится это красиво. По крайней мере, представляется, потому что…
Кара старательно вылизывает каждую складочку тёплой нежной кожи. Слюна течёт по подбородку и щеке. Сара стонет и мнёт её грудь, наверное, всё так же глядя мужу в глаза.
Кара с удовольствием касается упругих ягодиц и усмехается в вульву, понимая, что такие формы доставляют какое-то особенное, обволакивающее упоение. Она гладит и мнёт, работая языком и губами, всасывая сочащиеся тёмные губы в рот.
Сара опирается сильными руками об пол и начинает елозить по лицу Кары, едва оставляя ей возможность дышать. Отдалённо слышатся в этом ватном, горячем мире ритмичные судорожные стоны.
Каре представляется, что она ест чьё-то горячее, бьющиеся сердце. Оно сочиться сладкой, свежей кровью, и это придаёт сил.
– Ай, полегче… Полегче…
Ещё несколько резких движений, несколько неудачных попыток вздохнуть и на лицо Кары выливается молочно-белая жидкость.
– Хорошая девочка… – Сара ещё елозит по её лицу, размазывая всё, словно пытаясь загнать Каре под кожу.
Это кажется очень… откровенным.
Кара улыбается, а Сара запускает пальцы в её волосы.
– Мы ещё столько с тобой попробуем… Ты мне понравилась. Можешь подготовить меня для моего владыки. Это большая честь.
Сара щёлкает пальцами и откуда-то с пола доносится ритмичная музыка,
Она представляет, как где-то под полом, закованные в золотые цепи, бьют в продолговатые барабаны полуголые чёрные музыканты с белоснежными улыбками и яркими синими глазами.
В горле тает колкий смех.
Она с трудом поднимается на колени и испускает тихий стон боли.
Сара кивает, садится на тёплый пол и широко раздвигает ноги.
– Растяни меня, моя сладкая девочка.
Кара подбирается к ней ближе, гладит половые губы и с каким-то затаённым страхом просовывает два пальца внутрь, на что слышит громкий смех.
То ли Клауса, то ли Сары – странно, но всё сливается в одно.
– Всю руку, глубже. Затем вторую.
Кара широко распахивает глаза, сомневаясь в себе, что услышала всё правильно. Но по красным усмешкам вокруг понимает, что слух её не подвёл.
И она делает то, что велят.
Клаус подходит со спины Сары, начинает целовать её в плечи, наблюдая за этим, гладит грудь, теребит соски…
Кара боится навредить, засунув руку практически по локоть и размеренно двигаясь.
Клаус подставляет жене сочащийся смазкой член, и она полностью вбирает его в рот.
Кара опускает глаза, продолжая растягивать свою госпожу, и краем зрения замечает тень от огромных крыльев.
На моменте трансформации Клауса, Кару захлёстывает мысль о том, как руку обволакивает лавовым жаром. Любопытство щекочет нервы, она почти поднимает взгляд на драконов, как вдруг в глазах начинает темнеть, в ушах усиливается дребезжащий звон, сознание тает и истончается с каждым мгновением.
Она просыпается лишь спустя несколько дней в странной круглой комнате. Половину её занимает огромный матрас, будто оббитый красным шёлком, на котором спят и сидят десятки парней и девушек, некоторые из них перешёптываются стайками, другие, как и Кара, совсем одни.
Она приподнимается на локте, чтобы лучше всё разглядеть, в голове всё ещё тяжёлый туман, она даже представить не может, что же с ней приключилось.
В центре комнаты в огромных горшках высажены тропические деревья, дальше стоят лавки и ковровая дорожка ведёт к витражным окнам и террасе, что стоит на сваях на высоте нескольких этажей. Оттуда открывается красивый вид на высотки в малиновом закате.
– Ты новенькая, да? – садится рядом какой-то рыжеволосый парень, и Кара вздрагивает от его глубокого бархатного голоса. – Я Джексон, нам придётся долго находится в этой комнате вместе с остальными, так что лучше не отмалчиваться, а сразу познакомиться. Всё равно, довольно часто придётся… соприкасаться.
– М, – Кара поправляет прядь волос, лезущую в глаза и подтягивает к себе колени. – Я Кара, приятно познакомиться, благодарю, что подошёл, – она улыбается. – Что это за место?
– Здесь гарем Госпожи Сары. Постель, свежий воздух, место для прогулок, чтобы не затекало тело, несколько раз в день приносят еду, всё, что нужно для счастья. По крайней мере, она так думает. Вон за той дверью купальня и уборные, если что. Ты давно тут лежишь.