Страшный вирус

Багдерина Светлана Анатольевна

Вирус совести поразил весь мир, и не было против него ни защиты, ни вакцины, ни иммунитета.

Андрей Николаевич отдыхал после выписки дома, лежал на диване, поглядывая одним глазом в телевизор, а другим перечитывая письмо бывшего раздолбая и мажора, а теперь гвардии рядового стройбата Шурика откуда-то из Сибири, где их часть трудилась над каким-то стратегическим секретным проектом, может, даже достраивала трассу Чита-Хабаровск.

Было уже поздно, но в квартире он хозяйничал один – жена и Настя задерживались

в приюте для бездомных животных, открытом ими на сбережения, предназначавшиеся для покупки виллы короля Сардинии и какого-то захудалого, со смешным названием островка напротив. Корсики, что ли?..

«Молодцы мои девчонки», - с нежной гордостью подумал он и тепло улыбнулся фотографии на стене: они в обнимку со своим зоопарком.

Выключив телевизор, он завел будильник на семь утра и принялся расправлять постель: нужно было лечь пораньше, чтобы встретить завтра во всеоружии. В этот замечательный день должна была, наконец-то, сбыться его детская греза: он, еще лежа в клинике, записался на курсы автомехаников, отправил в свою контору заявление по собственному желанию, и теперь перед ним открывалась дверь в новую безоблачную жизнь.

А что еще человеку для счастья надо?

И тут в дверь – в железную, не в жизненную – позвонили.

Андрей Николаевич поморщился, но делать вид, что никого нет дома, не стал, и пошел открывать.

На пороге стоял космонавт.

Чиновник догадался, что это был именно космонавт, а не водолаз и не сварщик, по белому скафандру с выпуклым лобовым стеклом с надписью по верхнему краю «СССР».

Не дожидаясь приглашения войти, космонавт протиснулся в прихожую.

– Э-э-э?.. – глубокомысленно заметил Андрей Николаевич. – А-а?..

Космонавт вынул из кармана черную коробочку – судя по всему, переговорное устройство – и беззвучно зашевелил за своим стеклом губами, как рыба в аквариуме.

Из коробочки полетели металлизированные шершавые звуки.

– Вы – Андрей Николаевич, чиновник?..

– Д-да, - подтвердил будущий автомеханик.

– Меня прислал сам.

– Леха?.. – нахмурился, припоминая недавнее прошлое, Андрей Николаевич.

– Алексей Иванович, - с легким укором подтвердил космонавт. Он успел обо всем догадаться до того, как губительные последствия биотеррористического акта достигли бы и его…

– К-какого акта? – непонимающе нахмурился Андрей Николаевич. – К-какие последствия?

– Теракта, первой жертвой которого пали вы. Помните профессора из НИИ генетики, вирусологии и микробиологии?

– Да, помню, - съежившись от непреходящего до сих пор стыда, кивнул он. – Отвратительная история…Как я мог… Сам себе противен становлюсь, как вспомню его, и тех, что были до того дня…

– Вот видите, - сочувственно вскинул к небу свободную ладонь космонавт. – Вы – самый первый невинно пострадавший, и Алексей Иванович решил, что и помощь вы должны получить первым. Это было бы справедливо, так?

Чиновник, всё еще ничего не понимая, кивнул.

– Сам

успел укрыться и укрыть в подземной лаборатории самых лучших ученых, еще не затронутых заразой, и они сумели-таки найти вакцину против вируса совести, как окрестили его пустозвоны из газет. И теперь я имею честь предложить вам противоядие от этой чумы двадцать первого века одному из первых. Сам своих друзей не забывает.

И космонавт достал из другого кармана красно-синюю капсулу в прозрачном пакетике.

– Держите. Примите сегодня на ночь, запив стаканом водки, и к завтрашнему утру всё как рукой снимет. А вечером приходите на нашу секретную фабрику – сам приглашает вас поговорить о перспективах. Заодно купите оставшиеся двадцать девять штук для завершения курса: их надо будет принимать через день.

– И сколько?..

– Сто тысяч нерусских рублей за одну. Считая и эту.

– Сколько?!.. Но у меня нет таких денег!..

– Это еще дешево, только вам, как старому другу Алексея Ивановича. И дадим в кредит. Вернетесь на работу – окупится сторицей, не мне вам рассказывать, - усмехнулся космонавт и протянул Андрею Николаевичу бумажку с адресом потайной лаборатории. – Приходите. Вас будут ждать.

Не прощаясь и не произнеся больше ни слова, космонавт повернулся на широких белых лапах шестидесятого размера и неуклюже протиснулся в дверной проем, сбив кислородными баллонами зеркало со стены.

– И вам до свиданья, - сглотнув сухим горлом, судорожно дернул головой хозяин.

Во вспотевшей вдруг руке он сжимал разноцветную капсулу и бумажку с адресом, на обратной стороне которой был список из десятка фамилий – сплошные знакомцы да друзья.

Значит, не одного его посетил сегодня представитель иной цивилизации.

Вирус совести – не вирус идиотизма, способности размышлять и обдумывать отнюдь не лишает.

Вот и Андрей Николаевич пролежал с открытыми глазами почти всю ночь, вспоминая жизнь, рассеченную надвое визитом отчаявшегося профессора.

Одна часть – как в тумане и дыму.

Другая – беззаботная и радостная.

От одной хочется выть.

От другой – летать.

Одна – как прогулка в жмущих ботинках.

Другая – мечта любого здравомыслящего человека.

Одна – ненужные события, болезненные решения, неловкие положения.

Другая – спокойствие на душе и сплошная уверенность, что правильной дорогой идем, товарищи.

Что выбрать?

А в чем вопрос-то?

В семь утра зазвонил будильник.

Андрей Николаевич на ощупь нашел возмутителя утреннего спокойствия на тумбочке и хлопнул его по кнопке.

Верещание прекратилось.

Выспался – не выспался, а вставать было нужно.

Естественно, никакой речи об автосервисе уже не шло, но дел всё равно было невпроворот. До вечера надо было успеть.