Страшный бог

Каплан Игорь

Скорее всего, подумал командор, все дело в их божестве, которое они постоянно призывали на помощь в течение всего боя. Оно оказалось гораздо сильнее богини Су. Командор покосился на стоявшую справа на столе маленькую статую божества и вздохнул. «Как же они его называли?» - постарался припомнить командор… Нет, не удается. Что-то

неразборчивое. Даже анализатор речи не смог предложить ничего подходящего. Очень примитивный язык. Только концовка фразы – «мать» - была слышна отчетливо. Но перевод этой части ничего не дал, очевидно, только фраза целиком способна была вызвать магическое действие.

Да, от планеты, хранимой таким страшным богом, с помощью которого два полуграмотных дикаря смогли разметать целую флотилию, лучше держаться подальше.

* * *

Дверь в отсек управления «Викинга» со скрежетом отошла в сторону, и на пороге появился гуманоид в такой же униформе, как и тот, что лежал ничком в кресле первого пилота. Он еле держался на ногах и почти не мог передвигаться, не опираясь руками на переборки отсека, столы, кресла и все прочее, что попадалось у него на пути. Одежда на нем была разорвана, все лицо в крови. Собрав последние силы, он кое-как добрался до кресла второго пилота и со стоном буквально рухнул в него. Переведя дух, он не сильно ткнул кулаком лежащего на пульте управления товарища:

– Михалыч, ты там как? Живой, а?

Слабое шевеление обозначило, что тот, кого назвали «Михалычем», не смотря ни на что, был еще жив. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем Михалыч приподнял голову и уставился красными воспаленными глазами на товарища. Постепенно в его взгляде начало проступать некое подобие сознания:

– А… Сеня? – и Михалыч вновь уронил голову на пульт.

Неизвестно откуда Сеня достал бутылку пива и посмотрел по сторонам. Выступающий справа рычаг

оказался вполне подходящим и Сеня, приставив к нему крышку «Балтики» коротко хлопнул по ней рукой. Крышка отскочила, и мягкая белая пена показалась из горлышка, лишь несколькими каплями скользнув вниз по бутылке. Сеня удовлетворенно крякнул. Рычаг при этом ушел вниз, корпус «Викинга» слегка дрогнул, и зеленая молния плазменного дезинтегратора сверкнула на дисплее. Никем не замеченная, она устремилась в сторону медленно удалявшейся от газового гиганта мерцающей точки.

Сеня сделал несколько глотков и снова толкнул кулаком Михалыча, протянув початую «Балтику» ему. Тот мгновенно присосался к бутылке и его кадык медленно задвигался в такт исчезающей прямо на глазах жидкости. Было хорошо видно, как с каждым глотком в тело Михалыч возвращается жизнь. Опустошив сосуд, он с сожалением отбросил его в сторону, медленно перевел дух и огляделся.

– Сеня, чё вчера было-то? Ты хоть что-нибудь помнишь?

– Не Михалыч, как отрезало. Похоже, вломились после вчерашнего в какой-то парк аттракционов. Во, видишь, симулятор вроде.

– А нахрена нам симулятор? Я этими цацками сроду не баловался.

– А кто же тебя знает? Чего не сделаешь по пьяни? Сам же виноват.

– Кто?! Я?! – возмутился Михалыч.

– Ну, ни я же! Кто весь вечер кричал: «Водка без пива – деньги на ветер»… Вот и допились до зеленых человечков.

– Точно. Я их тоже помню. Сеня, это что же – белая горячка? – с ужасом в голосе спросил Михалыч.

Сеня лишь неопределенно, но с надеждой пожал плечами. Михалыч схватился обеими руками за голову и начал медленно раскачиваться из стороны в сторону.

– Господи, меня моя дома точно убьет. Чтобы я еще хоть раз согласился идти с тобой, Сеня, праздновать день ВДВ…