Страшные сказки

Ф Лекси

И, облеченный доверием Касперского, полностью прекратил обращать на тараканов свое внимание.

Лишенные естественного отбора, они перестали терять отрицательный генетический и социальный опыт вместе с погибающими индивидами, и его моментально набралась огромная куча. В течение ночи в тараканьих рядах развились идейная шаткость, разврат и токсикомания, а к утру они вымерли, полностью деградировав.

ЗМЕЕР

Он торопливо выполз

из водосточной трубы и двинулся вниз по тротуару: ближайший муравейник находился в телефонной будке за углом, а после одиннадцати муравьи становились невкусными.

– Привет, - высунулся дежурный, - Нынче трое.

– Двоих, - сказал змеер, - у меня разгрузочный день.

– Тогда третьему - амнистия.

Привели двоих обвиняемых в покушении на президента; змеер сжевал их и выплюнул хитиновую скорлупу.

– Куда теперь?
– поинтересовался дежурный.

– На пляж, - змеер почесался мордой об водосточную решетку.

– Сегодня ж туман...

– Да мне много не надо. Рентген пятьдесят - и хватит. В такую погоду - самый загар!

– Ну, ладно. Пивной ларек не погни.

– Ага, - и, шелестя чешуей по мокрому булыжнику, змеер изящно проскользил через проезжую часть...

ГРЕЦИЯ

Фруктовый Мордобород не носил очков. Борода его росла прям из морды, и он ее волочил прям по грязи, выплевывая косточки во все стороны.

– Вам с земляникой?
– спросил Вибли, спешно нарезая гостю фешенебельной колбасы и кинув на стол парадные салфетки; далее он воткнул в видеоплеер самую предназначенную кассету и с максимально скучающим видом уселся на полу в небрежной позе хайлайфиста...

...Но Фруктовый Мордобород не носил очков.

ОН

Исчезающий, иллюзорный, однозначный, импульсивный, антропогенный, огнеупорный, револьверный, пермонентный, интерферирующий, вестибулярный, метаболический, профилирующий, одноместный, синфазный, псевдостереофонический, моноклинный. Неортодоксальный, термотропный, парасимпатический, инвентарный, идентичный, эндотермический, карбюраторный, гетерофазный, самшитовый, шиншилловый, шестилетний, чересчур черепичный, индивидуальный, игольчатый, игривый, иллюзорный, но - исчезающий!

ПОРНОГРАФИЯ

Магнитная лента очень любила магнитофон и просто тащилась от его лентопротяжного механизма. Магнитофон тоже предпочитал эту ленту всем прочим: водя по ней своей универсальной головкой, он просто млел от степени соприкосновения, находя эту ленту особенно тонкой и нежной по

сравнению с остальными; особенное наслаждение ему доставляло крепко стиснуть ее тонвалом и прижимным роликом и заставить чуть-чуть виться вверх-вниз, поочередно дотрагиваясь до нее нерабочими и потому неискушенными еще участками прижимного ролика, от чего лента была уже измята во многих местах... Сигналы, записанные на ней, тоже очень нравились магнитофону; во всяком случае, его электронные механизмы нахожили их весьма логичными и эстетически грамотно скомпонованными как по амплитуде, так и по динамическому диапазону. Когда магнитофон доходил до высшей точки блаженства, он переходил из режима воспроизведения в режим записи и записывал на ленту несколько секунд своего личного сигнала (фон переменного тока), и таких фрагментов на ней становилось все больше, что еще более нравилось магнитофону. Ленте тоже каждый раз хотелось оставить ему хоть маленькую часть себя, и она с удовольствием наносила свой магнитный слой на все соприкасающиеся с ней детали магнитофона, отчего была уже протерта до прозрачности во многих местах. Особенно нравилось ленте наматываться на тонвал и застревать в глубинах лентопротяжного механизма , чтобы продлить подольше контакт с магнитофоном... Слава богу, что ее не ставили на другие магнитофоны - от одной такой даже мысли ей становилось не по себе.

...Они жили счастливо и умерли в один день. Однажды лента была выброшена в мусорное ведро, а магнитофон тотчас перегорел до полного прекращения электронных процессов и остановки мотора. Говорят, это было самоубийство.

ЕЩЕ

Брюкве нравились брюки, вот только пуговицы ее пугали. В брюках была некоторая ширинка, что импонировало многим, но не было прихода, а один прикид, да и то не весь.

Поэтому Голубой Джон не любил брюкву.

ВЕЧНОЕ

Пигг бросил горсть зерна в стекло кабины трактора - в бункере заканчивались семена - Прохор мелькнул кивком сквозь бледное отражение и покинул остановленный "Кировец".

– А может, добить поле хреном?
– спросил он.

Пигг с сомнением огляделся. Из бункера выползла амбарная зерножуйка и уставилась на все умным и понятливым взором.

– А, тудыть тебя распротак!
– разразился Прохор многоэтажной метафорой, но твари удалось увернуться и спрятаться за левым боронительным торсионом.

– ...Тогда ждем, пока вырастет, и сеем дальше, - сказал Пигг.