Страшно упрямый
Шрифт:
– Ладно. Но это в последний раз. И не за просто так. С тебя половина денег.
– Да хоть все забирай. – ляпнула я от радости, и тут же поправила себя. – То есть половину. А то мне жить не на что.
– Договорились. Пятьдесят кусков твои, пятьдесят мои. Фух! Ни пуха мне ни пера.
– К черту, ага!
Настя вышла и буквально через несколько секунд сообщила с коридора и не шёпотом.
– Выходи! Он ушел!
Я выглянула в коридор, не понимая, как ей удалось прогнать бразильца
– То есть как ушел?
– Пошел за сигаретами! Поторопись!
Я не поверила своему счастью.
Раз все так удачно складывается, то и оружие не пригодится.
– Побежала я домой, пока он не вернулся. – поравнявшись с Настей, я открыла было сумочку, чтобы достать тесак и вернуть его.
Но Настя меня остановила и сообщила то, чего я не ожидала услышать вообще.
– Это, Маш… В общем… Домой не ходи. Он знает твой адрес.
– Откуда? – опешила я, выпучив на нее глаза.
Настя виновато пожала плечами. Она же и дала бразильцу мой адрес… Прекрасно. Чудно просто!
– Утром переведешь мне деньги. – обидевшись за то, что Настя подставила меня так подло, заявила я со всей строгостью. – Сразу, как придешь домой, переведешь. Поняла? Сегодня я переночую в отеле. Завтра уеду из города. Все, пожелай мне удачи.
– Удачи, Маш. – Настя вяло помахало мне рукой.
Чтобы не столкнуться с бразильцем на улице, я решила выйти из бара сразу через главный вход. Нельзя было терять ни минуты, некогда было обходить здание.
Выскочив из бара, оглядевшись по сторонам и убедившись, что улица пуста, никаких свидетелей нет, я решила кое-что сделать перед тем, как уйти.
Несмотря на то обстоятельство, что бразилец мог вернуться с минуты на минуту, я решила потратить время и проучить его.
Движимая безрассудной мотивацией нагадить бразильцу на прощание и руководствуясь тем, что он все равно будет искать меня, я вытащила тесак, приблизилась к его новенькой БМВ в идеальном состоянии и беспощадно порезала покрышки.
Теперь его любимая бэха неминуемо просядет на одну сторону и будет смахивать на стоптанные дешманские угги.
Посчитав, что этого недостаточно, и что бразилец заслуживает куда больше страданий за неудобства, что он мне доставил своим настырным нравом, я нарисовала несколько царапин на передней пассажирской двери.
Затем вошла во вкус, от души рубанула по белоснежному капоту, оставив на нем глубокий след от тесака.
И напоследок, на лобовом стекле начеркала красной помадой неприличное слово, состоящее из трех букв.
Отойдя немного назад и поглядев на получившееся творение, я удовлетворенно оскалилась, безразмерно довольная собой.
Всё, управилась. Бразильца удар хватит при виде его ласточки.
Теперь забот ему поприбавилось с лихвой.
Теперь
Свалю из города на пару недель. Пожалуй, сначала на море, нервишки подлечу, ведь я это заслужила. А потом и к маме в гости. Когда деньги закончатся.
Довольная тем, что сотворила с его машиной, я совсем забыла о времени. Так увлеклась художественным выбросом адреналина и местью, что не смотрела по сторонам, а также напрочь вылетело из головы, что у бара были установлены камеры наблюдения.
Я была так уверена в том, что бразилец не догадается, что за вандал надругался над его выхоленной бэшечкой.
Я была слепо уверена, что останусь безнаказанной. Слишком сильно была уверена, за что и поплатилась.
Бразилец возник незаметно и из ниоткуда, даже шагов не услышала.
Я только и успела сунуть тесак в сумочку, в спешке порезав ее, как бразилец нарисовался возле машины. Убегать с места преступления было бессмысленно и безрассудно, ведь бразилец находился от меня буквально в нескольких шагах. Он определенно догнал бы меня и прикончил в состоянии аффекта, так что не стоило и пытаться провоцировать его на необдуманные действия.
Соорудив потрясенный вид и борясь с трусливой дрожью в коленях, будто бы стала свидетелем того, как кто-то другой поиздевался над несчастной бэхой, я спустила сумочку с плеча и на всякий случай убрала ее за спину.
Все ли видел бразилец, или же не все, – а если не все, то что сделает со мной за то, что успел увидеть, – оставалось только догадываться. Но по его шокированной физиономии было ясно, что бразилец видел предостаточно, чтобы покромсать меня в отместку.
Глава 17
О, подлец!
(Это выше моих сил),
Это сильней… тебя,
Ты причиняешь нам боль,
(Это выше моих сил),
Не отстраняйся от моих объятий…
Mylene Farmer, «Beyond my control».
Неспешно переведя свой грозный взор с меня на покореженную бэху, заперва бразилец заметил зарубину на капоте.
Затем, ничего не говоря, также медленно, будто боялся дальнейших потрясений, поднял голову и прочел слово из трех букв, которое красовалось на лобовом. В молчаливом потрясении обойдя бэху со всех сторон, он обозрел остальные повреждения, пинком проверил шины, удостоверился, что им капец, затем выдохнул.